Достучаться до седьмого неба - Мария Жукова-Гладкова

– Думаю, что автоматы все-таки не предназначены для водных процедур. В особенности в соленой воде, – высказал свое мнение Володя-Виссарион. – Или их, по крайней мере, нужно сразу же разбирать, смазывать все детали… Но чтобы сразу же стрелял после купания… Маловероятно.

– Но ведь есть же что-то стреляющее под водой! – воскликнул Евлампий-Егор. – Люди же охотятся! Я сам слышал разговоры про подводную охоту на одной тусовке.

– Это другое, – отмахнулся Дмитрий.

Мне лично казалось, что знаменитый «калашников» должен быть очень устойчивым, но я не стала спорить. Тем более это мог быть и не «калашников».

В следующее мгновение мы увидели, как рядом с уже всплывшим мужиком с автоматом появилась еще одна голова. Мужик с автоматом что-то рявкнул, всучил автомат второму всплывшему, а сам нырнул.

– Интересно, сколько их там? – тихо произнес продюсер, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Надо прятаться, – пропищал Евлампий-Егор.

– Спрятаться мы всегда успеем, – оборвал его Дмитрий. – Тем более если эти никогда не бывали на нашем острове. Для начала нужно разобраться, кто это такие и с какой целью прибыли.

– Не исключено, что они могут стать нашими друзьями и помощниками, – заметила я.

– Наверное, это конкуренты, – вдруг сказал Евлампий-Егор.

– Чьи? – воскликнул Дмитрий.

– Его работодателей, – подсказала я.

– Катя права, – заметил продюсер. – Мы должны с ними подружиться.

– Вначале нужно разобраться, кто они такие, – повторил Дмитрий. Я не поняла, он боялся или был просто напряжен.

Тем временем личность с автоматом уже почти приблизилась к берегу и шла по дну. Это оказалась невысокая худенькая черноволосая женщина с мальчишеской стрижкой. Одета она была в летний брючный костюм и босоножки, которые не потеряла в процессе заплыва. Это стало видно, когда она ступила на песок. Автомат для нее был явно великоват.

– По-моему, это наш «калашников», – пригляделся продюсер. Остальные промолчали.

Неизвестная женщина (явно не из спецназа) почему-то несколько раз встряхнула автомат. Это она так воду вытряхивала? Думает, что после этого будет стрелять?

В море у места падения самолета всплыла еще одна голова. Вначале мы подумали, что это тот же мужик, но потом поняли, что другой. Этот тип, тоже с автоматом, быстро поплыл к берегу и вышел из воды вскоре за женщиной. Мужчине было лет сорок, его отличало пивное брюшко, обтянутое мокрой рубашкой поло. На нем также были светло-бежевые свободные брюки, обувь отсутствовала. К автомату, в отличие от женщины, этот тип относился очень уважительно и считал его большой ценностью. Оружие не встряхивал.

Тем временем в море у места падения самолета показались еще двое. Один тащил второго на себе. Вскоре и они оказались на берегу. Симпатичный высокий мужик лет тридцати или тридцати с небольшим со спортивным телом незамедлительно принялся за оказание первой помощи пожилому сухощавому джентльмену. Молодой мужик явно знал, как делать искусственное дыхание и вообще вести себя с наглотавшимся воды человеком. Создавалось впечатление, что он чуть ли не профессиональный спасатель. На мужчину и женщину с автоматами он не обращал никакого внимания. Они на него и старика тоже. Они были заняты выяснением отношений. Ругались на английском языке, но каждый с акцентом. Периодически вставляли в английскую речь слова на французском (женщина) и на немецком (мужчина).

– Она – француженка, он – немец? – тихо спросил продюсер.

– Ты лучше слушай, о чем они говорят, – прошипел Дмитрий.

Немец обвинял француженку в захвате самолета. Француженка орала, что не имеет к своему биологическому отцу никакого отношения, знать его не хочет и была бы рада, если бы террористы получили с него выкуп.

– А что ты сказала в обращении французскому правительству? Ты объяснила соотечественникам, что весь самолет пострадал из-за тебя?

– Я не обращалась к французскому правительству!

– Это почему это? Представители десяти стран обращались, а она, видите ли…

– А меня заставили говорить с отцом! Чтобы он поверил, что я жива!

– И он обещал заплатить?

– Обещал.

– Так тогда почему тебя понесло с нами? Зачем ты полезла в наш самолет? Папа заплатит – ты свободна. Это за нас платить некому!

– А ты уверен, что террористы бы меня освободили, зная, что у моего отца еще восемь миллиардов?

– А они что, всего один миллиард требовали? – искренне удивился немец.

– О чем они говорят? – со странным выражением лица повернулся к нам молодой аферист. Или от прозвучавших сумм у него что-то повернулось в голове? Щелкнуло, как тумблер?

– Я тоже чего-то не понял, – признался Володя-Виссарион. – О каком миллиарде речь? Миллиарде чего?

– Да если даже рублей, то тоже неплохо, – заметила я.

– Согласен, – кивнул Дмитрий. – Но думаю, что не рублей. И Франция и Германия в зоне евро…

– Если разделить на четверых… – открыл рот Евлампий-Егор.

– Ты нас имеешь в виду? – перебил Дмитрий.

– Ну не их же!

– Катя, что ты думаешь? – спросил продюсер. – Давайте выслушаем женщину.

– Меня устроит и одна восьмая от миллиарда евро, – сказала я. Остальные хмыкнули. – Но для начала мы должны выяснить, где в настоящий момент находится этот миллиард. Оружие у них, скорее всего, бесполезное. Опасность если кто-то и представляет, то только вон тот молодой мужик, который профессионально оказывал помощь старику.

Все трое моих спутников кивнули.

– Я предлагаю начать с маскарада, – заявила я. – Думаю, что в плагиате нас никто не обвинит, если мы сообщим прибывшим гражданам, что они находятся в раю.

– Надо их совсем запутать, – добавил Евлампий-Егор с самым серьезным видом. – Катя, ты выходи на пляж с ноутбуком под мышкой. Сумку поставь под пальму. Никто не украдет. Ты будешь с ноутбуком, Дима и Володя с дубинами по бокам от тебя, я – без ничего и совершенно обнаженный… Это должно произвести впечатление. А что говорить, решим по ходу дела. Я на этом собаку съел. Главное – их расколоть, а там видно будет. И для этого очень важно первое впечатление. Пошли!

И мы пошли.