Дама, которой не было - Мария Жукова-Гладкова

– Она ему что, отказала? – спросила мама, немного придя в себя.

– По-моему, она отказывала ему всю жизнь, – сказала я. – Мучила парня, то подпускала поближе, то отвергала. А он все терпел. И там еще мама – большой «подарок». Но вешаться-то зачем?!

– Значит, он утратил смысл жизни, – печально произнесла мама.

Я внимательно посмотрела на нее.

– Он был адекватен? – спросила мама.

– Да. Если не считать зацикленности на Сачковой. Но ведь нельзя считать сумасшедшими девочек, влюбляющихся в звезд эстрады или актеров.

– У нормальных девочек это к тридцати годам проходит. Даже значительно раньше. А вот если тридцатилетняя женщина страдает в одиночестве по какому-то актеру, вместо того чтобы устраивать личную жизнь с реальным мужчиной, – это уже ненормально.

– Мама, он был адекватным. Я же с ним долго разговаривала. Несчастным он был!

– Но он был несчастным и безнадежно влюбленным много лет! Значит, сейчас произошло что-то, что заставило его свести счеты с жизнью! Наташа, ты номер записала, который на экране показали? Звонить-то куда?

– Последние цифры были «ноль два – ноль два», а вот первые… Я, пожалуй, Николаю Павловичу позвоню.

– Но он не может вести все дела в городе! Тем более это-то явно не его район! Это скорее область.

– Мне самой с ним комфортнее разговаривать, чем с кем-то незнакомым!

«И вообще хочется его услышать», – добавила я про себя.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами мама.

Я пошла звонить, не подумав о том, что в это время все нормальные работающие люди уже спят.

– Что случилось?! – довольно быстро очухался Николай Павлович, у которого мобильный явно лежал где-то поблизости от ложа. – С вами все в порядке?

Я наконец посмотрела на часы.

– Ой, простите…

– Да говорите вы, наконец! Все равно разбудили, – буркнул представитель органов, которые меня берегут, или, по крайней мере, должны это делать.

– Я опознала человека, которого только что показали в криминальных новостях. Но не записала номер, по которому нужно звонить.

– Ну так позвонили бы в районное отделение! Или…

– Это поклонник Сачковой, – перебила я явно недовольного Николая Павловича. Хотя, если бы выключал мобильный на ночь, я бы не дозвонилась. Или им в органах нельзя выключать?

Я стала быстро говорить, рассказывая то, что знала про Вячеслава. Сказала и про присланные мне фотографии.

– Понятно… – тяжело вздохнул Николай Павлович.

– Простите, что разбудила. Но я не знала, кому звонить.

– Теперь будете мне про все трупы сообщать? – хмыкнул окончательно проснувшийся Николай Павлович.

– Вообще-то я надеюсь, что больше никогда никого не найду. Насмотрелась в последнее время на всю оставшуюся жизнь. А Вячеслава мне очень жаль…

– Вы не в курсе, Сачкова в стране или где-нибудь на гастролях?

– Она разве ездит на гастроли? – удивилась я. – По-моему, она в последнее время или в рекламе снимается, или в кино. Не знаю, успевает ли в балетном классе заниматься. Вроде балерина должна каждый день заниматься у станка для поддержания формы. А сегодня, то есть уже вчера, она получала награды за великолепную актерскую работу. Или что-то в этом роде. Точную формулировку я вам сказать не могу. Но я лично присутствовала на вручении. Наш журнал должен опубликовать отчет с мероприятия.

Я вкратце рассказала, где была и что видела.

– А время смерти Вячеслава? Сказали что-нибудь по телевизору?

– Нет вроде. Но неужели вы думаете… Да даже если ему кто-то помог, то уж точно не Сачкова!

– Статью за доведение до самоубийства никто не отменял, – заметил Николай Павлович. – Про записку не сказали?

– Сказали, что при нем ничего не нашли – ни документов, ни мобильника. Поэтому и просили опознать.

– Ладно, разберемся. А вы всегда так поздно ложитесь, Наталья Борисовна?

Я сказала, что с той самой церемонии награждения меня пригласили к Бояринову. Николай Павлович от меня узнал, что в найденной мною женщине опознали Аню.

– А красотки из Бразилии не нашлись?

– Пока нет.

– Ну и дела вокруг вас творятся, Наталья Борисовна. Если еще что-то случится, звоните.

– А вы во сколько ложитесь?

– При первой же возможности. А в выходные еще днем сплю. И все никак не могу выспаться.

«Похоже, он живет один. И спит один».

– Ночью часто будят, – продолжал Николай Павлович, которому теперь явно хотелось поговорить.

Но вскоре мы беседу закончили. Читать статьи Ани Бояриновой желания не было, да вообще-то в этом и особой срочности не было. Я отправилась спать. Но было не заснуть. Я думала о Николае. Какой же он милый! Другой бы на его месте послал меня далеко и надолго, а этот вежливо разговаривал. Ну почему он инициативу-то не проявляет?