Дама, которой не было - Мария Жукова-Гладкова

Перед залом, снятым для церемонии, имелся отдельный небольшой гардероб, где я оставила шубу. В моем обычном пуховике на такое мероприятие не пойдешь. Там же можно было оставить и «верхние сапожки». Не знаю, как они называются официально, сама не покупала, мне их подарила подруга. Они у нас до сих пор редкость. Вероятно, потому, что требуются все-таки ограниченному числу покупательниц. «Верхние сапожки» обуваются на туфли и позволяют дойти от машины до места проведения светского мероприятия. Не в нашем городе в туфлях идти от машины до зала! И на руках меня нести некому.

Я убрала «верхние сапожки» в мешок и сдала в гардероб вместе с шубой. Фотограф рядом со мной хмыкал. Мужчине в этом плане проще. Затем мы проследовали в зал, предъявив приглашения.

Фотограф сделал несколько снимков, я взяла пару интервью. Желающие появиться на страницах нашего журнала сами бросились ко мне. Балерина Сачкова была с женихом, но находилась довольно далеко от меня, и пока мне было к ней не пробраться.

– Что здесь делает Сачкова? – спросил у меня фотограф, который вместе со мной ездил на интервью в квартиру Александры и явно с большим трудом удержался от того, чтобы не лишить мировой балет этой «звезды» посредством удушения доведенным до белого каления обслуживающим персоналом. А Сачкова относилась к фотографам именно так. Впрочем, не только к ним.

– Пришла показать себя, – пожала плечами я.

– Вы ошибаетесь, – повернулась к нам симпатичная блондиночка, вероятно, из старлеток. – Александра в прошлом году снялась в двух фильмах. В одном у нее роль подруги главной героини, во втором – эпизодическая, там она играет саму себя. Правда, в первом случае она тоже играет саму себя, только героиня не балерина. А здесь она присутствует как номинант на получение призов и за лучшую роль второго плана, и за лучшую эпизодическую. Вполне может их получить.

– Обалдеть, – сказала я.

И Александра на самом деле получила два приза…

Но наибольшее впечатление на всех присутствующих произвела речь актрисы, получившей главный приз. По-моему, она на самом деле его заслужила своей работой, а тут оказалось, что она еще и говорить умеет, и здорово говорит!

В прошлом она была подругой одного мини-олигарха – из тех, которых еще именуют олигарх-лайт. Для начала она поблагодарила, кого следует, за оказанную ей честь и за оценку ее скромного труда. Потом вспомнила режиссера, оператора, всю съемочную группу в целом. Ну а затем заявила, что получением приза и тем, что сейчас стоит на этой сцене перед нами, она обязана тому, что от нее ушел олигарх Бондаренко.

– Ты ничего не перепутала? – крикнул из зала один довольно известный, но уже сильно подвыпивший актер. – Обычно бывает наоборот. Олигарх пришел – пошли роли. Олигарх ушел – никаких ролей.

– У меня было с точностью до наоборот! – широко улыбнулась актриса, похоже, не своими, но отличными зубами. Интересно, свои выбил олигарх? – Бондаренко не давал мне сниматься в тех фильмах, в которых хотелось мне. Он мешал моей самореализации! Если бы он меня не бросил, я бы сейчас играла совсем другие роли – или не играла вообще. А если бы до Бондаренко от меня не ушел муж – первый и, думаю, последний, – то я сейчас тоже не стояла бы на этой сцене, а варила бы ему борщ, пекла пироги, стирала носки и гладила рубашки. Дамы и господа, сейчас начнется фуршет, и я предлагаю вам первый тост. За наших любовников и любовниц, которые нас бросают! По крайней мере, я больше всего благодарна тем, кто от меня ушел!

– Она нормальная? – тихо спросил меня фотограф.

– По-моему, да, – ответила я, отмечая про себя, что мне нужно будет договориться с этой актрисой о большом интервью по типу того, что мы делали с Сачковой. Может получиться интересно. В особенности если еще взять комментарии у олигарха Бондаренко и бывшего мужа… Или только у олигарха. Трудно сказать, в каком состоянии пребывает бывший муж.

Но я не успела договориться. У меня завибрировал мобильный. На таких мероприятиях я обычно ставлю его на виброзвонок. Номер был незнакомый.

Я выскользнула из зала, благо мы с фотографом находились почти рядом с боковым выходом, и нажала на зеленую кнопочку.

Мне звонил помощник банкира Бояринова.

– Наталья Борисовна, Игорю Леонидовичу нужно очень срочно с вами поговорить. Лично. Пожалуйста, скажите, где вы сейчас находитесь, и мы пришлем за вами машину, потом доставим в любое место, которое вы назовете.

Мне стало любопытно. Да и обойдусь я без фуршета. Фотографий и материала для репортажа о вручении наград хватит. С актрисой договорюсь потом. Да и фотограф явно останется. Не пропускать же фуршет?! Если будет что-то интересное, заснимет и расскажет.

Я вернулась в зал, сказала коллеге, что мне нужно срочно уехать, и отправилась к своей машине. Сотрудник Игоря Леонидовича сказал, что мою машину перегонят к моему дому, и мне совершенно не о чем волноваться.

Ой ли?

На этот раз меня доставили на городскую квартиру банкира в старой части города. Не может же у банкира не быть квартиры в центре, переделанной из коммуналки или нескольких? Вообще-то у нас разбогатевший в девяностые годы народ вначале обзаводился квартирами и только потом перешел на загородные особняки. Дом был на самом деле старым, а не встроенным новоделом, которым испоганена большая часть дореволюционного Петербурга. Я впервые в жизни побывала в каретнике, куда шофер загнал машину. Каретник – это помещение внутри самого дома или отдельное строение рядом с ним, которое строилось для карет. В таких домах, в которых теперь живут наши разбогатевшие сограждане, катающиеся на «Бентли», «Феррари» и «Порше», раньше жили люди, выезжавшие исключительно в каретах. И при строительстве домов для вполне определенного контингента это учитывалось. Говорят, что у нас в городе порядка тысячи каретников, используемых в разных целях, многие – под гаражи.

Шофер проводил меня в квартиру и, так сказать, сдал с рук на руки следующему помощнику, с которым мне уже доводилось общаться. Помощник (вроде бы его зовут Андрей?) был хмур, но вежлив и предупредителен. При виде же Бояринова я открыла от удивления рот.

Я поняла, что означает выражение «почернел от горя».

– Аня?! – шепотом спросила я и посмотрела на главного помощника банкира.

Бояринов молча налил себе стопку водки, помощник молча кивнул мне.

– Садись, Наташа, – прохрипел Бояринов и налил водки и мне. – Помянем мою Анечку.

«Ему что, больше не с кем помянуть дочь? Почему он велел привезти меня?»

Но у человека было настоящее горе, и мне было его на самом деле жаль. И Аню жаль – как любого человека. И я ведь подсознательно подозревала, что Ани Бояриновой уже нет в живых…

Андрей уселся с нами за стол, на котором, кроме графина с водкой, стояла тарелка с мясной нарезкой и пиала с огурцами, правда, помощник не ел и не пил. Он посмотрел на меня и попросил рассказать, как я нашла Аню.

– Что?! – я аж подавилась огурцом, которым закусывала водку. – Я не находила Аню! Я…