Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

После ограбления в голове у меня что-то сместилось. Я не чувствовала себя в безопасности нигде, даже когда Ли был рядом. На работе, на улице, в магазине мне постоянно чудилось, что за мной следят. Я и дома не могла отделаться от ощущения, что кто-то прячется в соседней комнате.

К тому же я постоянно обнаруживала новые пропажи. Если бы не тот случай, я бы, наверное, решила, что сама положила не на место — паспорт, например. Куда он мог деться? Он всегда лежал в старом портфеле, висевшем в шкафу за платьями. Там же я хранила кошелек с небольшой суммой в евро. Его тоже не было. Еще пропал мой старый дневник. А он-то кому мог понадобиться? Но я нигде не могла его найти. Мой старый мобильник тоже исчез, а он ведь даже не работал — валялся себе на полке книжного шкафа.

Каждый раз, обнаруживая пропажу, я как будто заново переживала это страшное ощущение — вторжения в мою личную жизнь. Как будто меня изнасиловали. Ли говорил, что у всех происходит то же самое, — чаще всего люди не представляют, что именно у них могут украсть. В моем случае вор — если не маньяк, то явно не простой грабитель — внимательно обыскал дом, и бог знает какие еще пропажи мне предстоит обнаружить. И кстати, сказал Ли, в нашем районе за последний месяц было совершено несколько подобных краж, а некоторые дома «подоили» не по одному разу.

Теперь, если у Ли не было дежурства, он каждую ночь проводил со мной. Иногда он являлся без звонка, просто открывал дверь своим ключом — и каждый раз чуть не доводил меня до сердечного приступа. Однажды он пришел в замусоленной вонючей одежде, которая выглядела так, как будто неделю он спал не раздеваясь. Сбросив все в гостиной, отправился прямиком в душ. Когда он снова вернулся вниз, пахло от него значительно приятнее. Я приготовила ужин, а потом мы расположились на ковре гостиной. Ли был очень внимателен в тот вечер, нежен, ласков. После сеанса любви слушал с улыбкой, как я сбивчиво описывала ему свой рабочий день, гладил по волосам, целовал в раскрасневшиеся щеки и повторял, что я самая красивая, самая желанная и любимая. И что я — самое лучшее, что ему довелось увидеть за последнюю неделю. А затем снова надел свой вонючий рабочий «костюм» и исчез в ночи.

Два дня его не было, и ни звонка, ни записки, но, когда я вернулась с работы во вторник, я сразу почувствовала, что в доме опять кто-то побывал. Не знаю, почему я так решила: дверь была заперта на все замки, так же как окна и балконная дверь. Прежде чем раздеться, я первым делом проверила защелки на окнах и заднюю дверь, но не обнаружила ничего подозрительного. Я что, сама себя накручиваю? Черт его знает, но я могла бы поклясться, что чую запах Ли. Может, нос мой выдает желаемое за действительное?

Я приготовила ужин, а потом позвонила Сэм, и мы немного поболтали. Я посидела в гостиной, посмотрела какую-то чушь по телевизору. Убралась на кухне, вымыла посуду. Включила радио, чтобы было не скучно, мурлыкала песенку вместе с ним.

Без четверти двенадцать я выключила телик и решила, что пора спать. Еще раз проверила, крепко ли заперты двери, выключила везде свет, бросила взгляд в окно — и вдруг замерла на месте: то ли тень, то ли человеческая фигура шарахнулась прочь от соседского дома и пропала. Нет, не пропала — замерла между домом и гаражом. Такая грузная мужская фигура… Или это куст? Или мусорный бак?

Я стояла у окна, вглядываясь в темноту, пока не заболели глаза. Тень не двигалась, и постепенно я уверила себя, что это просто дерево. Наверняка каждое утро прохожу мимо него, а в темноте обозналась.

Я закрыла дверь в гостиную, выключила свет в прихожей и пошла наверх. Разделась, натянула теплую пижаму, почистила зубы. Включила ночник и откинула одеяло.

И тут увидела это.

Под одеялом, яркая на белой простыне, лежала фотография.

Несколько секунд я смотрела на нее, с трудом переводя дыхание, пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

Трясущейся рукой подняв фотографию, я вгляделась: порно, причем в моем исполнении. Я лежала на кровати совершенно голая, раскинув ноги, с прилипшими к щекам волосами, и, чуть приоткрыв рот, глядела в объектив с откровенным вожделением. Я помню, что Ли фотографировал меня в один из первых совместно проведенных выходных, в тот день, когда мы боролись с ветром на пляже. Мы тогда выхватывали фотик друг у друга и снимались в разных позах, а потом, умирая от смеха, перебирали снимки. Но ведь я сама удалила их все до единого с карты памяти, значит он успел сделать копии!

Я смотрела в глаза себе самой, пытаясь вспомнить, что я тогда чувствовала. Я выглядела такой счастливой, что было ясно — девушка влюблена по уши. Но это была уже не я. Я разорвала фотографию на мелкие кусочки, выбросила в унитаз и спустила воду. Но глянцевые конфетти снова всплыли, дрожа на поверхности воды.