Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

Позади здания действительно открывался вид на небольшую рощу, за которой до самого горизонта тянулся пустырь. Мы зашагали по старой бетонной дороге, заросшей сорняками, пробивавшимися через трещины. Солнце припекало нам затылок, оглушительно щебетали птицы. И ни души вокруг.

— Ну что, куда теперь?

Я прикрыла ладошкой от солнца глаза и огляделась. И тут же увидела яркое пятно, очень яркое на фоне серого, коричневого и зеленого. То есть бетона, земли и упомянутой в письме рощицы.

— Вот туда. Видишь?

Алый флаг. Когда мы подъехали ближе, он затрепетал под порывом ветра как живой. Но это был совсем не флаг…

Меня прошиб холодный пот, по спине поползли мурашки. Слезы неудержимо покатились по щекам. Как будто я в кошмарном сне увидела давно погибшего друга.

— Что это? — спросила Сэм.

— Мое платье.

Подол оборван, измызганное, ни одной пуговицы не осталось, большие куски ткани выстрижены ножницами, и в дырах гуляет ветер. Но все равно я его узнала.

— Просто старое платье?

Оно было пришпилено к насыпи из земляных глыб — пришпилено покореженным ржавым лезвием штыковой лопаты, а на самом верху насыпи лежала груда камней. Смахивает на пирамиду. Или на надгробие.

— Нет, не просто. Это опознавательный знак, — сказала я.

И тут она тоже увидела это: на дне неглубокой канавы тихо шевелились на ветру человеческие волосы. Темные. Сначала я решила, что они не натуральные, — так они были похожи на грубые нити старой дерюги. Но росли они из лоскута кожи, растрескавшейся, как старый холст. А когда рядом блеснула белая кость, сомнений не осталось.

— Вот черт! — Сэм выхватила из кармана телефон, судорожно затыкала пальцами в клавиши, вызывая резервный наряд, а я опустилась на колени среди комьев земли и камней и тихонько погладила алый шелк.

— Думаю, ее звали Наоми, — сказала я.

Я вынула из кармана второй листок письма и протянула его Сэм:

— Вот, почитай.

Мне жаль, что я так обошелся с Сильвией и с той старушкой из нижней квартиры. Обе они были для меня лишь средством найти тебя. Верь, родная, никто и никогда не сможет меня остановить — я снова найду тебя, Кэтрин, где бы ты ни скрывалась. Я оставил тебе этот сувенир, чтобы ты знала: я готов ответить за все свои деяния. Но и это не остановит меня. Сколько бы времени меня тут ни держали, я всегда буду ждать встречи с тобой. Когда-нибудь я выйду на свободу — снова тебя найду, и мы снова будем вместе.

Жди меня, Кэтрин!

Я люблю тебя.

Вечно твой,

Ли.