Где бы ты ни скрывалась - Элизабет Хейнс

Сегодня утром меня вырвало. Я едва успела добежать до ванной. Я стояла на коленях, обнимая унитаз, гадая, что я такого съела? Не может же это быть запоздалым похмельем?

И вдруг до меня дошло: сегодня он выходит на свободу.

В пять утра на улице было еще совсем темно. Я почистила зубы и решила забраться обратно в постель, но не смогла. Ноги сами принесли меня к двери.

Конечно, я знала, что дверь заперта, но все равно стала проверять. Я проверяла: «Один-два-три-четыре-пять-шесть» — и твердила себе, что все в порядке. Я ее заперла. Точно. Я помню, как запирала эту дверь вчера вечером. А потом проверила это еще пятьсот раз.

«Ну и что? — панически визжал голос в голове. — Может быть, ты сама ее открыла? И забыла… Может быть, ты задумалась и проверила плохо?»

Придется начинать заново…

И снова…

Сегодня ощущение, что он тут, очень сильно. Я ощущаю его запах, чувствую его присутствие. Сегодня я так ясно помню, как ждала его возвращения, зная, что не смогу сделать ничего, абсолютно ничего, чтобы избежать пыток. Не у кого было мне тогда искать защиты, не было возможности защищаться.

А что изменилось сейчас?

Я закончила проверку, но отойти от двери не смогла.

Придется повторить. Ноги замерзли, да и я покрылась гусиной кожей. Надо бы надеть свитер и теплые носки… Но сначала закончу проверку. Теперь я не имею права расслабиться ни на секунду. В любой момент он может появиться на пороге, и что будет, если дверь будет гостеприимно открыта? Я не имею права на ошибку.

Я снова произвела все необходимые манипуляции, стараясь сосредоточиться, но сердце от страха прыгало в груди, и думать я могла только об одном: а вдруг он и сейчас стоит за моей дверью? Стоит и ждет, когда я закончу проверку и займусь своими делами, чтобы незаметно проскользнуть внутрь.

Ой как плохо, что же делать? Мобильный телефон остался на кухне, Стюарт на работе, и вообще после злосчастного Рождества я с ним не разговаривала. А мне не отойти от двери. Что, так и буду здесь торчать до скончания веков?

Ладно, еще один раз — и все! Один раз, и все станет на свои места. Я глубоко вздохнула, стараясь, чтобы вместе с судорожными всхлипами в легкие проникало хоть немного воздуха, и решила сосредоточиться на чем-нибудь приятном. Например, на голосе Стюарта.

Я закончила проверку и остановилась, прислушиваясь к себе.

А ведь и верно, стало спокойнее, дыхание немного выправилось. Не желая больше рисковать, я медленно прошла в спальню и юркнула в постель. От холода меня трясло, живот сводило. Который час? Неужели уже четверть восьмого? Значит, на проверку одной только двери у меня ушло два часа. Я снова вылезла из кровати, надела теплые носки, свитер с капюшоном и отправилась на кухню, чтобы включить отопление.

Я нашла телефон и позвонила на работу. С тех пор как устроилась в эту компанию, я еще ни разу не брала больничный, но сегодня меня и палкой не выгонишь на улицу.

Полчаса я продержалась, но затем мне зачем-то понадобилось открыть занавески — и понеслось… К восьми, правда, я решила передохнуть, чтобы выпить утреннюю чашку чая.

С чашкой в руке я плюхнулась на диван и взяла книгу, которую читала в последнее время, — о навязчивых действиях и состояниях. Стюарт порекомендовал. В одной главе говорилось о том, что необходимо осознать свои фобии и перечислить их в порядке убывания по степени важности. Я открыла свой блокнот и начала работать…

Это отняло много времени и сил, но список я составила.

Навязчивые действия:

— проверка наружной двери;

— проверка окон и занавесок;

— проверка двери в квартиру;

— проверка кухонных ящиков.

Боязнь:

— одежды красного цвета;

— полиции;

— многолюдных мест.

Мании:

— время чаепития;

— походы в магазин по четным числам;

— счет ступеней и шагов.

Самой важной оставалась наружная дверь, в этом я не сомневалась. Мне пришло в голову, что с тех пор, как Стюарт переехал в мой дом, он частично переложил ответственность за нее на свои плечи. Может быть, я могла бы потихоньку убеждать себя в этом? Или это нечестно по отношению к Стюарту — вот так, без его ведома, подключать его к своим фобиям?

Половина девятого.

А когда в тюрьме открывают ворота? Может быть, его уже выпустили? Есть ли у него деньги? Куда он отправится?

Я закрыла глаза, пытаясь подумать о чем-нибудь другом, но в голове крутилась одна и та же мысль: «Сколько времени ему понадобится? Сколько дней пройдет до того, как он найдет меня?»

Перед глазами замелькали картинки: исхудавший Ли оглядывается по сторонам, небрежно так сует руки в карманы и, насвистывая, идет по дороге. В гости к друзьям? Наверное, они у него еще остались… А вдруг он найдет себе новую подружку? Может быть, он изменился…