Пляска богов - Нора Робертс

— Было еще шесть нападений с тех пор… — Риддок на секунду умолк. — Со времени вашего отъезда. Я, как мог, старался следовать твоим советам, Мойра. Сказал людям, чтобы они не покидали своих домов после захода солнца, не приглашали незнакомцев. Но привычки и традиции так просто не убьешь. В отличие от тех, кто все же придерживался их в эти недели.

Испытующий взгляд Риддока уперся в Киана, сидевшего напротив.

— Ты сказала, что мы должны ему доверять, хотя он один из них. Демон в человеческом обличье.

— Доверять — это слишком много. — Киан лениво срезал кожуру с яблока. — Терпеть — вот более подходящее слово.

— Он сражался вместе с нами, — сказал Ларкин. — Проливал кровь.

— Он мой брат, — прибавил Хойт. — Не доверять ему — значит не доверять мне.

— Никому из нас, — заключила Гленна.

— Вы сдружились за эти недели. Понимаю. — Риддок отхлебнул вина, не отрывая взгляда от Киана. — Но поверить, что демон может и хочет пойти против себе подобных, терпеть его — это не так просто.

Хойт вскочил, но Киан продолжал невозмутимо чистить яблоко.

— Дядя, — Мойра накрыла ладонью руку Риддока, — он спас меня от смерти. Но, кроме того, он стоял вместе с нами в Пляске Богов, и боги перенесли его сюда. Киан избран богами. Ты будешь оспаривать их волю?

— Всякий думающий человек сомневается, но я покорно склоняюсь перед волей богов. Другим будет труднее.

— Народ Гилла исполнит ваш приказ, сэр, и пойдет за вами.

— Мой? — Риддок повернулся к Мойре. — Меч ждет тебя, Мойра. И корона тоже.

— Подождут еще немного. Я только что вернулась, и у нас много дел. Гораздо более важных, чем церемония.

— Церемония? Сначала ты говоришь о воле богов, а потом отвергаешь ее?

— Не отвергаю. Только прошу подождать.

— Тебе люди доверяют. А я еще не прошла испытания. Я не готова — ни разумом, ни сердцем. — Взгляд ее печальных глаз застыл на лице дяди. — Подожди немного, пожалуйста. Может быть, вовсе не мне суждено поднять меч, но, если это все-таки буду я, мне нужно знать, что я готова его нести. Гилл нуждается в сильном и уверенном в себе правителе — и заслуживает его. Я хочу быть именно такой.

— Хорошо, мы еще поговорим об этом. Наверное, вы все устали, а матери не терпится увидеть сына. Утром продолжим разговор. В оставшиеся дни мы сделаем все, что необходимо. Ларкин…

— Спокойной ночи. — Подчиняясь просьбе отца, Ларкин встал. — Приятных снов в вашу первую ночь в Гилле.

Бросив взгляд на Блэр, он вслед за отцом вышел из зала.

— Твой дядя производит сильное впечатление, — заметила Блэр.

— На него можно положиться. С ним мы соберем армию, которая отправит Лилит обратно в ад. Если вы не против, я покажу ваши комнаты.

Не так-то легко успокоиться и заснуть, когда первый раз ночуешь в замке. Да еще в комнате, предназначенной для королевских особ.

Пока они не прибыли в Гилл, Блэр думала, что попадет в мрачное средневековье. Суровая крепость из камня на продуваемом ветрами холме. Дымные факелы, грязь, экскременты животных.

А попала в замок Золушки. Вместо тесной каморки в бараке с устланным соломой — или чем-то там еще — полом и жесткой койкой она получила просторную комнату с белеными стенами. Большая, мягкая кровать с синим бархатным балдахином была уже разобрана. Пол устилал толстый ковер из мягкой шерсти с фигурами павлинов.

Окна выходили в сад с красивым фонтаном. Сиденье у окна тоже было обтянуто бархатом.

В углу комнаты — маленький письменный стол. «Как мило», — подумала Блэр, хотя ей вряд ли пригодятся хрустальная чернильница и гусиное перо.

В камине из белого с голубыми прожилками мрамора потрескивал огонь.

Все было так чудесно, что она почти не обратила внимания на отсутствие современных удобств. Их заменял ночной горшок за разрисованной ширмой.

Блэр разделась, промыла в тазу царапины на ноге, затем смазала рану бальзамом, который дала ей Гленна.

Интересно, как там остальные. Ей хотелось, чтобы поскорее наступило утро.

Когда дверь открылась, Блэр схватила кинжал, лежавший рядом с тазом. Потом увидела Ларкина и опустила руку.

— Не слышала, как ты стучал.

— Я не стучал. Думал, что ты спишь. — Он тихо прикрыл за собой дверь и обвел взглядом комнату. — Тебе нравится?

— Комната? Потрясающе. Только немного непривычно. Как будто я попала в сказку.

— Понимаю. Совсем недавно я чувствовал себя точно так же. Раны тебя не беспокоят?

— Ерунда. А твои?

— Мать о них позаботилась. Это ей в радость — как и поплакать. Она очень хочет увидеть тебя. Всех вас.

— Надеюсь. — «Неловкость, — подумала Блэр. — Откуда такая неловкость?» — Послушай, я раньше об этом не думала. Ты ведь принадлежишь к королевскому роду.

— Да, но ко мне все это не имеет никакого отношения. Скорее просто традиция. Вроде почетного звания. — Вскинув голову, он приблизился к Блэр. — Думала, сегодня я к тебе не приду?

— Не знаю, что я думала. Все так непривычно. Я немного растерялась.

— Ты растерялась? — Губы Ларкина растянулись в улыбке. — Ну, меня это не смущает. Я собираюсь усилить твою растерянность. Соблазнить тебя.

Он провел пальцем по краю ее рубашки, едва касаясь кожи.

— У тебя большой опыт в соблазнении? Например, девушки с пышной грудью? Как ее зовут? Ислин.

— Флирт — это развлечение. Но соблазнять — никогда. Нечестно пользоваться своим положением и обольщать тех, кто тебе служит. — Ларкин наклонился и коснулся губами ее плеча, потом сдвинул бретельку. — Возможно, раньше я и валял дурака, но тебя же тут не было. Клянусь богом, ни одна женщина Гилла не может сравниться с тобой!

Он коснулся губами ее губ — только лишь коснулся.

— Блэр Мерфи. Воин и красавица.

Ларкин провел ладонями по ее спине, и губы его стали чуть настойчивее. Потом еще чуть-чуть. А потом он покрыл поцелуями ее лицо и шею, что-то ласково шепча по-гэльски.

Звук его голоса, прикосновения — от них можно было сойти с ума.

— Я продолжаю считать, что это ошибка. Но мне чертовски хорошо.

— Нет, не ошибка. — Он слегка стиснул зубами подбородок Блэр, обводя пальцами ее соски.

Это часть путешествия, напомнила она себе, отдаваясь в его власть. По пути они найдут что-то хорошее, полезное для себя.

Она нашла его губы, прижалась к его теплому, сильному телу. Как приятно чувствовать его ласковые пальцы, а от прикосновения к чувствительным местам по всему телу пробегала дрожь.

Когда Ларкин подхватил ее на руки, Блэр уже не чувствовала себя воином. Она была побеждена.