Мадемуазель Синяя Борода - Лариса Соболева

– Ты прелесть. – Дима поцеловал пальцы Лады, сжал ее руку в ладонях, опустив на них подбородок. – Ты чудо. Но если я уеду, сбегу, моя фирма вылетит в трубу.

– Пойми, они… – Лада придвинулась ближе, понизила голос. – Они могут снова прийти к тебе домой. С обыском. И найдут тебя.

– Поживу на работе. Парни у меня мировые, не сдадут.

– А если найдут и там?

– Судьба такая.

– Глупо списывать на судьбу свою неосмотрительность. Тебе смешно? Ну, почему ты улыбаешься? По-моему, наша ситуация сродни аварии с тяжелыми последствиями…

– Я улыбаюсь, потому что рад тебя видеть, это раз, – прервал поток ее паники Дима. – По натуре я фаталист, это два. Не хочу стать банкротом, потому что нищета позорна, это три. Четыре – у меня проблемы с налогами. Правда, мою вину еще надо доказать, а уж в убийстве твоего мужа – тем более. Так что, надеюсь, у тех, кто мечтает списать этот грех на тебя и меня, это не получится. И последнее: адвокат у меня… тиранозавр!

– Боже мой! – покачала головой Лада. – Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Я провела там всего ничего времени, и мне стало ясно, какая это мясорубка. Мне сказали, что они еще и бьют, когда нужно добиться признаний. Меня не били, иначе я призналась бы… в убийстве Кеннеди. Дима, ну, подумай, куда ты можешь уехать? Отдых бизнесменам положен? Вот и отдохни.

– Только вместе с тобой.

– Со мной не получится, я дала подписку о невыезде.

– Тогда и я не уеду.

– Ты не все знаешь. Меня тоже хотят убить.

Реакция у Димы была неадекватная – он в голос рассмеялся. На что Лада снова покачала головой, но уже осуждающе:

– Тебе опять смешно? А мне нет. Щукин считает, что меня хочет убить мужчина, которого я должна знать в лицо. Но я не могу составить портрет ни одного из знакомых мужа, кроме Лескина. Так что, Дима, лучше разбуди голос своего разума.

– Лескин? Как его зовут?

– Лелик. То есть Алексей, Леликом его зовет жена.

– Он друг твоего мужа?

– Скорее собутыльник, – усмехнулась Лада и вдруг заинтересовалась: – А ты что, знаешь Лескина?

– Почему ты решила?

– Потому что так, как спросил ты о нем, спрашивают только о знакомых.

– Однофамильцев много, – неопределенно пожал он плечами. – Я действительно знаю человека с такой фамилией. Смешной он, суетливый… Слушай, какого черта мы о нем говорим, даже если это наш общий знакомый? Нашли тему! Знаешь, Лада, мой друг уехал отдыхать, а ключ от своей квартиры оставил мне. Поехали?

– Меня не пустит сторож, я же ночую в музее.

– Поехали, – поднялся Дима, схватил Ладу за руку и увлек за собой. – И кто тебе сказал, что ночевать ты обязана именно на работе? Если уж на то пошло, ты можешь спокойно жить в квартире моего друга как минимум неделю, а там посмотрим.

– Архип Лукич, я еду за ними в такси, – сообщил по сотовому Гена. – Минут сорок они сидели в «Чайной розе», теперь едут… едут не в музей. Что делать?

– Наблюдать.

– Он же прячется от нас.

– Это еще ни о чем не говорит.

– Ну, как знаете. Мое дело сообщить…

– И проследить, чтоб с Ладой не случилось беды.

– Попробую. Он наверняка везет ее на какую-то хату. Как я узнаю, что там будет?

– Подкрадись близко, как только сможешь.

Гена велел водителю притормозить, вовремя заметив, что автомобиль Орлова припарковался во дворе у высотного дома. Потом вбежал в подъезд, который, к счастью, не закрывался на кодовый замок. Он посмотрел, на какой этаж поднялись Лада и Дмитрий, поднялся следом. А в какой квартире они скрылись, Гена уже не догадывался. Оставшись на площадке между пролетами, он рассудил: если в одной из квартир начнутся убийственные события, то звуки должны быть слышны и за ее пределами, ведь стены в наших панельных домах тонкие. А на этот случай у него был заготовлен план действий. А если Орлов задушит Ладу, когда она уснет, то… ему нужно будет избавиться от трупа. Правда, в этом случае Щукин убьет Гену… Но в квартиру все равно не попасть, остается ждать.

Лада приняла душ, вытирая волосы полотенцем, вошла в комнату, где безмятежно спал Дима. Раннее утро врывалось через раскрытую балконную дверь прохладой и многоголосьем воробьев, что означало: лето сдает свои позиции, и природа повернула на осень. Давно пора: середина августа. Лада проскользнула на балкон, вдохнула чуть посвежевшего воздуха, перегнулась через перила так, что волосы свесились вниз, и стала наблюдать за озорными воробышками, скандалившими меж собой, наверное, из-за добычи, ведь только из-за добычи все живое вступает в войну. Лада выпрямилась, подставив лицо утренним лучам солнца и прикрыв веки. До вчерашнего дня жизнь замирала даже по ночам, а в начале нового дня она отказывалась воскресать, предвидя зной, запах расплавленного асфальта и бензина повсюду, иссушенные улицы и нехватку кислорода. Но вот она – мизерная прохлада, приносящая облегчение, а всего-то подул ветерок…

Волосы высохли в считаные минуты без фена, Лада бесшумно двигалась по комнате в поисках массажной щетки. В сумочке ее не оказалось, в кармане летнего пиджака тоже, значит, забыла в музее. Расчесав волосы растопыренными пальцами, она посмотрелась в зеркало. Будто в салоне красоты побывала! Ведь только оттуда выходят с прическами, которые у большинства населения вызывают любопытство: сколько же дней назад модница расчесывалась?

Выпив на кухне чаю с сухариками, натянув платье и подкрасив губы, Лада настрочила записку: «Извини, ты сладко спал, я пожалела тебя и не стала будить. Мне были нужны деньги, взяла у тебя исключительно на проезд. К сожалению, отсюда до музея пешком идти – ко второй половине дня доберешься. Знаю, это нехорошо – шарить по карманам, но у меня ни копейки. Еще раз прости. Звони. Пока. Целую, Лада».

Вырвав листок из блокнота, она положила его на видное место и занялась поиском денег в карманах Димы. Там было пусто. Вспомнила: он, расплатившись с официантом, бросил бумажник в «дипломат», а «дипломат» – ура, ура! – без кодовых замков. Лада открыла его и замерла, глядя внутрь…

…За ночь Гене удалось немного вздремнуть, сидя на подоконнике. О полноценном отдыхе не могло идти речи, но это лучше, чем совсем не спать. Проблемы начались, когда народ потянулся из квартир на выход. Жильцы буквально через одного спрашивали: «А вам кого?», «Вы к кому?». Заготовленная фраза «Жду друга» не всегда помогала – некоторые интересовались, какого именно друга, из какой квартиры. Оперативник выкручивался, как мог.

Вдруг хлопнула дверь, на этаже, за которым он следил, и по лестнице побежала… Гена мгновенно отвернулся и присел, притворившись, будто у него развязался шнурок. Лада проскакала мимо, не узнав его. Гена шел за ней до остановки, сел в автобус, но на заднюю площадку, и вышел там, где вышла она. Он следовал за ней, пока Лада не скрылась в стенах музея, только после этого позвонил: