Мантия с золотыми пчелами - Наталья Солнцева

– Надо бы сходить к бывшей домработнице Бояринова, – заявила Астра за завтраком. – Эрик дал ее адрес. Весьма неохотно!

– Может, он клинья подбивал к секретарше? – предположил Матвей. – А та дала ему от ворот поворот? Вот он и боится, что его неудачный роман наружу вылезет.

– Чего ему бояться? Любовь – не преступление.

– Но из-за нее люди становятся преступниками.

– Неужели ты подозреваешь Эрика? В чем, позволь спросить?

– Он не до конца откровенен.

– Значит, он нам не доверяет. Его можно понять. Мы как приехали, так и уедем, а ему здесь жить, работать…

Вчерашняя непогода оставила после себя лужи, грязь и промозглый ветер. Астра и Матвей, вернувшись с кладбища, едва отогрелись в горячем душе. Они заказали в номер глинтвейн и жаркое из телятины. Горничная по их просьбе растопила камин, принесла два шерстяных пледа. Астра так и уснула в кресле у огня.

– Обувь по твоей милости можно выбросить, – проворчал утром Матвей. – Ее уже не отмоешь!

– Купим новую. На деньги клиента! – развеселилась она. – Сыщика ноги кормят!

Хорошее настроение говорило о том, что у нее появилась по крайней мере одна стоящая идея. Она нашла зацепку.

– Надеюсь, мы не застрянем на раскисшей грунтовке…

– Там асфальтированная улица, – успокоила его Астра. – Закажи себе крепкого кофе для бодрости. На тебя больно смотреть.

– Мне всю ночь снилась разная чертовщина! Гробы, кресты, разрытые могилы…

– …и кровавые мальчики?

– До этого не дошло.

В гостиничном ресторане оказалась хорошая кухня, и Матвей отдал должное мясу по-монастырски. Грибы в сметане тоже не разочаровали.

– Сколько можно есть? – возмущалась Астра.

– Не знаю, придется ли пообедать… – философски рассудил он.

За окнами открывался пасмурный вид на Каменку. Речка делала такие изгибы, что ее было видно почти из любого уголка города. Над водой стелился туман.

Астра натянула куртку, и они пошли к машине.

– Полюбуйся, на что она похожа, – сокрушался Матвей. – Где тут автомойка?

– Нет смысла мыть машину, если мы ее опять испачкаем. Поехали!

Он смирился. Более чем плотный завтрак сделал его сговорчивым. «Пассат» плавно покатился к повороту. Астра положила на колени туристическую карту Суздаля.

– Сейчас направо, – командовала она. – И прямо до спуска к реке.

Городской ландшафт был смешанным: равнину сменяла возвышенность, пологие берега реки внезапно вздымались, и казалось, что внизу под обрывом течет не мелководная Каменка, а сама Волга.

– Неудивительно, что здесь столько монастырей, – обмолвился Матвей. – Там обрыв, тут река, грех не соорудить крепостные стены.

– Да уж…

– Кстати, в Спасо-Евфимиевом монастыре по указу Екатерины II содержали преступников. Этакая тюрьма для «безумствующих колодников». Ты читала в путеводителе? Любого инакомыслящего могли объявить безумным и запереть в келью, пардон, в камеру. Комендантом назначался настоятель святой обители. Очень мило!

– И в этой тюрьме сидел монах Авель, – отозвалась Астра. – Великий прорицатель.

– Надеешься провести с ним спиритический сеанс?

– Я подумаю…

За разговором она чуть не пропустила нужный дом.

– Ой, проехали! Сдай немного назад.

Матвей притормозил у домика, выкрашенного в голубой цвет. На улицу смотрели три окна с резными наличниками и белыми занавесками. На подоконниках стояли цветы в горшках. Залаяла рыжая собачонка, просовывая морду в щель между штакетинами.

Астра подошла к калитке. За забором цвели флоксы, ромашки и синие садовые колокольчики.

– Эй, хозяева!

Из окна, отодвинув занавеску, выглянула женщина.

– Постояльцев принимаете?

Женщина скрылась, и через пару минут сбоку на крыльце скрипнула дверь. Бывшей домработнице Бояринова было лет пятьдесят. По словам Эрика, в доме она проживала одна и брала на квартиру туристов, которым гостиничные цены были не по карману. Звали ее Василиса.

– Поди прочь, Муська! – прикрикнула она на собачку. – Да вы входите, не бойтесь, она не кусается.

Калитка оказалась открытой. Во дворе росли кусты смородины и крыжовника. За сараем виднелись парники и овощные грядки.

– Вы на сколько дней хотите остановиться? – спросила хозяйка.

Ее круглое лицо загорело от работы на огороде, ситцевое платье было чистое и выглаженное. Волосы она забирала в пучок на затылке.

– Покажите нам комнату, – сказал Матвей. – Тогда будем решать.

Хозяйка провела их по дому, небогатому, но ухоженному, с высокими пружинными кроватями, перинами и обилием вышитых подушек и подушечек, лаковыми миниатюрами на стенах, потемневшими от времени иконами, запахом лампадного масла и герани.