Мантия с золотыми пчелами - Наталья Солнцева

– Значит, в жизни Василия произошел перелом? – спросила Астра. – Из веселого, компанейского парня он превратился в нелюдимого и мрачного человека?

– Да, так и случилось…

– А когда он переменился? В каком году?

– О-о, милая! – всплеснула руками пожилая дама. – Сколько воды утекло! Разве упомнишь?

– Вы постарайтесь, это очень важно, – умоляюще произнесла Астра. – Может, вам запомнилось какое-то событие, связанное с Василием, или необычное происшествие, о котором говорил весь Суздаль…

Уборщица разволновалась. Прошлое все еще отзывалось в ее сердце тоскливым недоумением и болью. Она стояла, глядя прямо перед собой, и теребила пуговицу синего рабочего халата.

– Событие? Вроде ничего такого… У меня, родимые, большая семья, семеро по лавкам! Я, чтобы их прокормить, всю жизнь как белка в колесе крутилась. Муж на заработки уехал, да и был таков. Несерьезный мужик попался. Одна детей поднимала. Не до сплетен мне было, не до слухов!

– Значит, ходили какие-то слухи про Василия?

– Ну, ходили… что он бабу себе нашел, сох по ней… но до женитьбы не дошло. Это теперь-то я понимаю: не мог Васька жениться ни на мне, ни на ком другом. В нем уже болезнь сидела, не в теле – в душе. А в черной душе любовь не уживается…

– Вы его любили?

– Любила, не любила… какая теперь разница? Вышла замуж, детишек нарожала, они – вся моя отрада. А Васька теперь нам неподсуден, он перед Богом ответ держит. Я порой пойду в храм, поставлю свечечку ему за упокой, и легче становится. Может, мои молитвы ему на том свете помогают…

– Что за женщину нашел Василий? Она здешняя?

– Чего не знаю, того не знаю. Врать не буду. Ой, заболталась я тут с вами! – спохватилась уборщица. – Лясы точу, а работа стоит!

Она схватилась за тряпку, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

– По-моему, нам здесь больше делать нечего, – шепнул Астре Матвей.

Они вышли из музея. Над ближайшей колокольней плыли облака. Стволы берез, освещенные полуденным солнцем, казались золотыми.

– Надо было показать Василисе фотографию Ульяны, – вдруг сказала Астра.

Матвей скептически хмыкнул:

– Зачем?

– На всякий случай.

– Давай вернемся, покажем…

– Не сегодня.

У нее из головы не шли слова бывшей домработницы. Она думала, какая связь существует между Василием Тарханиным и Николаем Бояриновым?

Напоследок Василиса вспомнила, что в ее обязанности входило доставать корреспонденцию из почтового ящика Бояриновых. Как-то раз она обнаружила там странный конверт. На нем не было никакого адреса, только напечатано имя получателя: Николаю. И внутри как будто семечки насыпаны…

– Что вы сделали с конвертом? – спросила Астра.

– Отдала Николаю Порфирьевичу вместе с остальной почтой. Он выписывал пару газет и журнал о туризме. Я подумала, что ему прислали какие-нибудь семена. Только почему-то без обратного адреса. Он любил выписывать семена редкостных растений, чтобы высаживать их у себя во дворе и на территории гостиницы. Вы видели его гостиницу?

– Бояринский терем?

– Да…

– Но в конверте оказались не семена?

Василиса помотала головой:

– Там были дохлые пчелы… Бояринов ужасно разъярился. Позвал меня, кричал, топал ногами. Я испугалась, что его удар хватит. Покраснел весь, по́том покрылся… Где, спрашивает, ты взяла эту гадость? Я стою, чуть не плачу. Чего, думаю, он взбесился? А он высыпал из конверта пчел и показывает мне. Тычет прямо в лицо! Я не пойму, в чем дело, глазами хлопаю… А он бранится! Еле успокоился. Пчел я хотела в мусорное ведро выбросить, но Бояринов приказал сжечь.

– Когда это было? – спросила Астра.

– Примерно год назад, перед моим уходом…

– До того, как Бояринов ездил в Москву на похороны сестры или после?

Женщина закусила губу, припоминая:

– Кажется, до… Он как раз собирался в дорогу. Я еще решила, что у него нервы разыгрались. Расстроился человек, вот и кидается по любому поводу. Похороны – не свадьба! Тем более, вы говорите, родная сестра умерла. Теперь ясно, почему он сам не свой был…

– А где находится почтовый ящик?

– Как у всех, на столбике у калитки…

– С наружной стороны забора?

– Ну да…

– Выходит, любой мог бросить в ящик конверт с пчелами?

– Ну да… – повторила Василиса. – Может, кто-то решил так подшутить? На Николая Порфирьевича многие зуб имеют. С теми, кто послабее, он резкий, грубый, а с теми, кто сильнее – вежливый, но жесткий. Слышали бы вы его разговоры по телефону! Сразу ясно, кто на проводе – работник или городское начальство. Твердый человек Бояринов, неуступчивый, весь в себе, словно черепаха в панцире. И как с ним покойная хозяйка жила, ума не приложу!

– Почему в конверте оказались именно пчелы? – спросила Астра.

Этого Василиса не знала. Сколько-нибудь достоверных предположений у нее тоже не было.

– Взгляни-ка назад, – сказал Матвей, отрывая Астру от раздумий. – Мне кажется или за нами следят?

Она повернулась. По пустынной улочке в некотором отдалении ехал внедорожник цвета металлик.

– Наверное, кто-то из местных…

– Я уже видел эту машину у музея.

По спине Астры пробежал холодок.

– Оторваться сможешь?

– Оторваться! – передразнил он. – Дорога узкая, городок крохотный. Этот парень, если он интересуется нами, уже давно разнюхал, где мы остановились. Суздаль – не Москва и даже не Владимир. Здесь не спрячешься.

Матвей все-таки прибавил газу. Внедорожник не отставал, но и не приближался.

– Давай свернем!

Он послушался и повернул направо, к центру города. Внедорожник не стал повторять маневр и проехал прямо.

– Видишь? – с облегчением вздохнула Астра.

– Вижу, что парень – не дурак…

* * *

По вечерам Эрик не торопился домой. Он любил прогуливаться по торговым рядам, где толпились туристы, или сидеть над рекой, созерцая облитые закатом башни монастырей и разноцветные маковки храмов. Шумели деревья, беззвучно текла Каменка, медными волнами наплывал колокольный звон, бередил душу…

С приездом москвичей вечерним прогулкам Эрика наступил конец. Приходилось бегать, выполняя поручения, а то и проводить время в их обществе, отвечать на вопросы, крутиться, как ужу на раскаленной сковороде. Сдался им этот Бояринов?! Почему именно он? Интересовались бы реставратором Тарханиным – тот умер, а с мертвого какой спрос?