Пояс неверности - Лариса Соболева

– Послушай, а почему ты это делаешь?

– Что именно?

– Почему заботишься об Антошке, за мной вчера пришел?

– А ты не догадалась? – И Каракуль поднес к глазам бинокль.

– Нет. Так почему?

– А ты подумай. Помолчи, кажется, идет наш лазутчик. Так, посмотрим... «Хвоста» не вижу... вроде один.

– Дай мне! – Лия вырвала бинокль, подстроила под свое зрение. – Идет, сволочь. Не верю я ему. Дай мне что-нибудь... что стреляет.

Каракуль хмыкнул, отобрал бинокль:

– Ты уж лежи. – Она застыла, наблюдая за Вадимом, поднимавшимся вверх. Каракуль скользнул краем глаза по фигуре Лии и вздохнул. – На спине ты лучше смотришься, хотя и так можно...

Лия не придала значения толстому намеку, была поглощена Вадимом. Слишком сильными оказались впечатления от страшной ночи, и помнилось лишь то, как он держал ее. Вадим поднялся, опустил рюкзак, огляделся. Каракуль смотрел в бинокль не на него, а за городскими улицами, не прячется ли кто там, следуя за Вадимом. Подозрительных людей не обнаружил, поэтому приподнялся, свистнул. Юноша вздрогнул, увидел его, схватил рюкзак и взобрался на пятачок:

– Привет. Я уж думал, ты не придешь. А у меня для вас новостей куча. Но сначала вот, держите... – Он развязал рюкзак, доставал по очереди пакеты. – Медикаменты. Там бинты, вата, йод, короче, аптечка. Это еда. А это твоей девчонке кроссовки мои, а то смешно, ей-ей, в портянках ходить. Это тебе «Минздрав предупреждает», и это тебе.

Вадим протянул листовку «Разыскивается опасный преступник». Каракуль рассовывал пачки сигарет по карманам, а листовку отдал Лии, которая принялась внимательно читать, шевеля губами. Глаза ее становились все больше и больше.

– Завтра будьте осторожней с огнем, я имею в виду костер, – предупредил Вадим. – Хачик дает вертолет легавым, они полетать собрались над горами. Заметят дым, тогда вам туго придется. Отсюда пока вы не выберетесь, данные ваши уже в соседних городах и поселках, вас ищут. Ночью ты убил двоих людей Хачика, когда стрелял, но и двоих утопленников из подвала на тебя повесили. Их всех забрали на рассвете. Напившиеся охранники должны теперь возместить убытки, а не возместят – по перу в бок получат. Их считают виновными в том, что ты пробрался на завод.

– А ты как выкрутился?

– Да повертелся...

Первым делом Вадим показал простреленную руку хирургу, тот оказал помощь. В сущности, ему повезло, пуля проскочила между большим и указательным пальцем, кости не раздробила, лишь порвала сухожилия. А где-то после обеда пришел к Булькатому в дом, у того сидел Хачик. Вадим с ходу врать:

– Адам Рудольфович, я недавно с завода, там случилось непонятное. Кто-то поджег барак, я никого из наших не нашел... пусто там.

– Постой, – перебил Булькатый, – а сам-то где шлялся? Помнится, ты должен был дежурить. Привезли всех, кроме тебя.

Адам давно не вдавался в подробности, кто и когда должен дежурить, за этим следил доверенный человек. Но поскольку на заводе спрятал Лию, поинтересовался и личностями охраны. Одного заменил, так как был он новенький, а новичкам сначала устраивали испытания, к серьезным делам не подпускали. Вадим же работал более полугода, потому его кандидатуру не забраковал.

– Я? – И Вадим виновато опустил голову. – Я у ручья лежал, раненный. Вот, в руку. Мы сильно выпили... Клянусь, Адам Рудольфович, это первый и последний раз! Меня заставили, смеялись, что не хочу пить, молокососом обзывали... я и поддался нечаянно. Напились все пятеро, потом потянуло к девчонке... ну, вы знаете, – и Вадим опасливо покосился на Хачика.

– Говори, говори, – разрешил Булькатый.

– Ну вот. Двое заснули, пьяные вусмерть, а двое решили к ней сходить. Я стал возражать, а Валет взял и выстрелил в меня (Валет – главный насильник – утонул, подтвердить не мог.) В руку попал. Потом ударил под дых. Больше ничего не помню. Очухался на рассвете, искал братву, а никого не нашел. Пешком шел в город. Вот и все. Простите меня. Я виноват.

Булькатый и Хачик переглянулись. Второй сделал чуть заметное движение головой и бровями. Адам понял, позвал своего парня, показывавшего ночью дорогу людям Хачика к заводу. У Вадима внутри все оборвалось, он-то его видел. Булькатый спросил охранника:

– Ты говорил, что с Каракулем был еще один. Этот?

– Не знаю, – опустил тот углы губ вниз, выражая тем сомнение. – Может, и он. За их спинами бушевал огонь, лица темные были. Каракуля по голосу узнали, а второй молчал.

– Кто такой Каракуль? – спросил Вадим растерянно. Он Каракуля мог не знать, потому что не входил в число приближенных к Адаму людей, которые везде сопровождали патрона и были в курсе всех дел.

– Свободен, – сказал Адам охраннику. – Ты, Вадик, тоже иди. И помни, что ты очень плохо себя вел. Но я прощаю тебя. Иди. Позже поговорим.

– И все? – удивленно спросил Каракуль, когда Вадим закончил рассказ. – Больно просто получилось. Не расслабляйся, предупреждаю. Раз они достали утопленников, значит, и тебя искали. На их месте я предположил бы, что ты помог мне проникнуть на пойловку. Потом плавал в подвале, выбрался со мной и убежал. Они считать умеют. Или тебя Гоги сдаст, на это и рассчитывает Булькатый. Гоги расскажет ему другую басню, тогда из тебя жилы вырвут за обман. Смотри в оба, наверняка будут следить за тобой.

– Гоги? – глаза Вадима недобро сузились. – Гоги в больнице без сознания, головкой стукнулся сильно. Я ему припомню крыс и ледяную воду. Утопил своих же.

– Я бы тоже вас утопила вместе с Гоги, – вдруг рассвирепела Лия.

– Слушай, девчонка, я прошу у тебя прощения. Я пьяный был, не соображал, что делал. Как-то все глупо вышло, мне сейчас стыдно. Я такого никогда не делал...

– Но хотел сделать! Ты такой же, как они! – прорычала она, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в лицо Вадима ногтями. Каракуль дернул ее на себя, одной рукой обхватил за плечи, второй зажал рот.

– Так не сделали ж, – пожал плечами Вадим. – Вон его благодари, а меня уж прости. Чем я могу еще помочь?

– Пока ничем, – ответил Каракуль, Лия вырывалась, мычала, а он держал ее крепко.

– Учти, если надумал бежать, то только лесом. Но это невозможно, в глубине дебри непролазные. По побережью тоже нет пути. Остается переждать.

– Ты пока выясняй, что к чему, мне завтра доложишь в это же время здесь же. Возьми трубку, только проверь, она под водой плавала.

– Был бы аппарат, а наладить сможем, – вертел в руках мобильник Вадим. – Батарейки заменим, почистим...

– Звони, если что срочно, – сказал Каракуль. – Да, вот еще. Возьми деньги, оплати сразу три номера, найдешь их в записке.

– Купи мыло, пасту и три зубные щетки, – наконец вырвалась Лия.

– Вот, – кивнул Каракуль, – купи. Еще одежду Лии.

– Для меня приготовил? – кивнул в сторону пулемета Вадим. – Ну, вообще-то правильно, я бы тоже подготовился. Ладно, пока. Не сердись, девчонка, все обошлось.