Темное прошлое прекрасного принца - Ольга Хмельницкая

Лиза заскрежетала зубами. Олег закрыл лицо руками.

– Честно говоря, – продолжал Чабрецов, – после того как Петр Петрович Сусанин сказал мне, что у него есть внебрачные дети, я начал подозревать нечто подобное. Мы всем отделом проверяли Олега на причастность к убийству, но у него, во-первых, было алиби, во-вторых, он мужчина финансово устойчивый, известный специалист, и в деньгах не нуждается, во всяком случае, то, что осталось в наследство от Полины Тряпкиной, не представляет для него особой ценности. Особенно тщательно мы проверяли наличие долгов или скрытых пагубных пристрастий, но не обнаружили ни того, ни другого.

И Денис Леонидович отвесил Олегу вежливый поклон.

– Некоторое время я подозревал Алену Ватрушкину, но, если честно, факт случайной потери сережки казался таким маловероятным, а мотив, проистекающий из конфликта ее младшей сестры и бывшей жены Романа Полины Тряпкиной, был таким незначительным, что Алену я вычеркнул из списка подозреваемых. Я также исключил из списка подозреваемых Майю Ватрушкину, хотя технически она могла совершить оба убийства. Но она не убийца по своему характеру, девушка слишком инфантильна и привыкла плыть по течению. Она, на мой взгляд, не способна на решительные поступки. Кроме того, я не могу поверить в то, что Майя могла сознательно бросить на месте преступления серьгу сестры, хотя тот факт, что она призналась, что найденная мною на месте преступления вещь принадлежит Алене, вызвал у меня определенные подозрения. Впрочем, потом мне стало ясно, что Майя просто не решилась лгать в этом вопросе, справедливо сочтя, что ее ложь может быть истолкована против нее и против сестры в случае, если сережку опознает кто-то другой. В результате Майя Ватрушкина, так же как и Алена, была вычеркнута мною из списка возможных убийц.

Денис Леонидович перевел дух. Все молчали.

– На какой-то момент я поверил в то, что Роман Тряпкин действительно покончил жизнь самоубийством, но меня смутили два момента, первый из которых заключается в том, что утром, после отъезда его подруги Майи на работу, Роман Тряпкин ездил в издательство, заказавшее ему роман в стихах на историческую тему, и получил там аванс. Сотрудники издательства в один голос утверждают, что ни малейшего признака депрессии у посетителя не заметили, – напротив, он был бодр и обещал сдать первую главу через неделю. Трудно представить, чтобы он сразу же побежал после этого вешаться. А вот потерять бдительность и пустить в состоянии эйфории в квартиру чужого человека, да еще и предложить ему чаю – вполне мог. Правильно я говорю, Елизавета Валентиновна?

Гондураскина смотрела на него яростным взглядом.

– Таким образом, вы сделали половину работы – убили Полину, оставившую наследство, и Романа Тряпкина, ее супруга, который получил бы половину из имущества и денег жены. Вторая половина плана, как я догадываюсь, заключалась в убийстве Василисы Николаевны и Петра Петровича Сусанина. Тем более что вам, скорее всего, удалось бы представить смерть Василисы как убийство из-за ревности, а смерть Петра Петровича, скорее всего, последовала бы от передозировки какого-нибудь снотворного средства. К слову, ключ от квартиры Полины вы получили именно от него, – видимо, забрали на некоторое время, сделали дубликат и вернули. Он, конечно, ничего не заподозрил.

– Я не понимаю, – тихонько спросила Майя, – почему она все-таки вытащила сережку?

– Сейчас объясню, – кивнул Чабрецов. – Елизавета не была уверена, что вам так вот сразу удастся убить Романа, а по делу об убийстве Полины у него вполне могло быть алиби, поэтому понадобилась перестраховка. Сережка же была дополнительной уликой против него – и я почти поверил в то, что он виновен, но у меня есть хорошая привычка не доверять тому, что кажется слишком простым.

Чабрецов сделал паузу.

– Кстати, – спросил он Гондураскину, – откуда вы знали, что Роман и Майя придут к Алене в тот вечер?

– Я увидела в окно, как они вывернули из-за угла, – объяснила Лиза с кривой полуулыбкой, – и побежала изо всех сил к Алене за валерьянкой. Если честно, то я едва успела убраться вверх по лестнице, когда они выходили на площадку перед квартирой Ватрушкиной.

– И вы надеялись, что после долгого визита Майи и Романа девушка о вашем приходе и не вспомнит, – подсказал майор, – тем более что вскоре к Ватрушкиной пришел ваш сын Олег. Познакомиться, так сказать, поближе.

– Он пару ложек кофе попросил, – улыбнулась Алена и еще крепче сжала ладонь Олега. У того по щекам катились слезы.

– Не переживайте, – обратился к молодому человеку Чабрецов, – я понимаю, это ваша мать. Но Елизавета Валентиновна сделала личный выбор. Вы здесь ни при чем.

– Мама, – сказал Олег, – сколько раз я просил тебя не играть в игровых автоматах! Я тебе психолога предлагал оплатить или в клинику устроить. Но ты все ходила в этот зал и ходила. И вот к чему это привело!

– Не надо меня учить! Сопляк! – накинулась на него Лиза. – Яйца курицу не учат!

Олег замолчал. Алена обняла его.

– Эх, – продолжила Гондураскина, с сожалением глядя на худую и бледную Василису Николаевну и ошеломленного Петра Петровича, – я уже вовсю разрабатывала план вашей кончины… Но не удалось, к сожалению. А то бы как сыр в масле каталась! И играла бы себе на автоматах в свое удовольствие!

В полной тишине в кабинет Чабрецова вошли два дюжих милиционера и увели Елизавету Валентиновну Гондураскину, которая даже в коридоре продолжала хамить и ругаться.

– Съешь апельсин, – предложила Алена, – там много витаминов.

Олег продолжал лежать лицом к стене.

– Переживаешь из-за мамы? – спросила Ватрушкина.

– Ага, – наконец отозвался молодой человек. – Я вот ей адвоката хорошего нанял. Вообще, все время о ней думаю, чувствую вину, что так и не смог ее убедить бросить эту вредную привычку, автоматы игровые.

Он сел в постели.

– Может, тебе надо сменить обстановку? – предложила Алена. – Может, съездим к Майе и ее приятелю новому, Сергею? Они, говорят, собираются в ноябре пожениться.

– Какой-то он… слишком экстремальный, товарищ этот ее, – сказал Олег.

Он взял апельсин и вонзил зубы в сочную мякоть.

– Зато, – парировала Алена, – когда меня подозревали в убийстве и мне грозила тюрьма, Майин Сережа сказал, что в этом случае организует мой побег.

– Вот я и говорю, слишком экстремальный, – сказал Олег и слабо улыбнулся. – Кстати, «Шпалоукладчик» выиграл у словаков, – добавил он.

– Знаю, – кивнула Алена. – Пуканцев забил три гола. Я видела по телевизору, как ликующие болельщики выносили его со стадиона.

– Он молодец! – довольно заметил врач, откладывая в сторону апельсиновые шкурки.

– Не то слово, – улыбнулась девушка. – Кстати, когда будет их с Ксенией свадьба?

– В ноябре. Числах в двадцатых. Дату еще не уточняли. В свидетели они, кстати, позвали Валеру, – ну, того, что поет про контрабандистов с петлей на шее… Помнишь клип, из-за которого вся страна обрыдалась от смеха? Ну и нас, конечно, пригласили.