Девочка у моста - Арнальд Индридасон

–Значит, она и спиритические сеансы посещала?

–Не знаю,– пожал плечами Конрауд.– Не исключено.

–Послушай, но есть ли хоть малейшая причина подозревать, что это был не несчастный случай?– мрачным тоном спросил Паульми.

–Нет,– покачал головой Конрауд после долгого размышления.– По сути, на это ничто не указывает.

Ливень продолжался, и когда Конрауд затормозил перед своим домом в Аурбайре. Еще не выключив мотор, он заметил под козырьком подъезда женщину, кутавшуюся от ветра в воротник пальто. Лишь через пару мгновений он с удивлением понял, что это бабушка Данни. Чтобы защититься от стихии, она даже натянула себе на голову полиэтиленовый пакет, толку от которого было немного, поскольку он уже успел разорваться в нескольких местах и по ее светлым волосам стекали дождевые капли. Бедняга вымокла до нитки. Конрауд немедля бросился к подъезду, чтобы провести ее в дом, но она ему и рта не дала раскрыть, а сразу же излила на него поток жалоб на ужасную, хамоватую женщину из полиции, которая заявилась к ним с наглыми обвинениями в адрес ее и ее мужа.

–Может, мы все-таки войдем?– попытался урезонить ее Конрауд.– Разговаривать на пороге не совсем удобно.

–Я пыталась дозвониться до вас, чтобы вы ее вразумили. До сих пор не могу успокоиться – она сказала нам… что Данни нас ненавидела! Вы понимаете? Как такое вообще можно говорить? А тем более нам! За кого она нас принимает?

–Ну, я… Видимо, у нее есть причины, чтобы…

–Причины? Какие причины? Россказни наркоманки? Это же чистая клевета. Поговорите с ней – пусть она оставит нас в покое. Хотя бы на время траура по Данни! Прошу вас. Будьте добры, скажите ей, чтобы она нас больше не тревожила.

Конрауд даже не знал, как реагировать на подобную просьбу.

–Вы не знаете, чего она добивается?– вновь заговорила женщина.– Зачем она нас донимает? По какому праву она высказывает нам такие обвинения?

–Я бы посоветовал не принимать это так близко к сердцу – она всего лишь ведет расследование. Случаи, подобные тому, что произошел с Данни, могут быть весьма запутанными.

–Да, но кто она такая, чтобы нас обвинять?

–Я не думаю, что она вас обви…

–Каких результатов она достигла в своем расследовании? Вам это известно?

–Нет, мне известно только то, что она крепкий профессионал,– ответил Конрауд.– Не сомневаюсь, что она прикладывает все усилия, чтобы выяснить, что произошло с Данни. Просто нужно запастись терпением, и…

–Терпением?

–Ну да.

–Послушайте, может, вы все-таки с ней поговорите? Ну или по крайней мере выясните, что у нее в голове? Мы с мужем уже не знаем, что и думать.

–Нет, это было бы неправильно. Марта еще обидится, если…

–Неправильно? А являться в наш дом и обвинять нас бог знает в чем, значит, правильно? Эта ваша Марта заявила, что Данни считала во всем виноватыми нас! И заявила она это с полной уверенностью.

–Может, мы все же войдем в дом?

–Спасибо, нет. Я-то полагала, что вы готовы нас выручить, но теперь понимаю, что… и вы нас осуждаете. Значит, я ошибалась. Я думала, что… ну да ладно, всего хорошего!– С этими словами женщина развернулась на каблуках и устремилась прочь под проливной дождь.

Конрауд продолжал стоять под козырьком подъезда, глядя ей вслед и задаваясь вопросом, приехала ли она на такси или на собственной машине.

Внезапно женщина остановилась и обернулась к нему:

–Данни мы желали только добра,– громко сказала она.– Знайте это: ничего, кроме добра!

И она снова засеменила под дождем с опущенными плечами и полиэтиленовым пакетом на волосах.