Потаенный свет - Майкл Коннелли

В четверть восьмого мы с Элеонор повторили ту же сцену, которую разыграли в прошлый раз, – вплоть до поцелуя. Потом я положил тяжелый, набитый бумагами скоросшиватель, который держал на коленях, на заднее сиденье, рядом со своим портфелем.

– Похоже, это "убойная книга", – промолвила Элеонор.

– Она и есть. Хотел почитать в самолете.

– Ну и?..

– За мной сидела молоденькая мамаша с плачущим ребенком. Не мог сосредоточиться. Зачем только возят детей в Лас-Вегас?

– Не самое плохое место для воспитания ребенка. Во всяком случае, так утверждают.

– Речь не о воспитании. Зачем во время отпуска везти ребенка в Город Греха? Лучше в "Диснейленд" или куда-нибудь еще.

– Кажется, тебе надо выпить.

– И поесть. Где будем ужинать?

– Помнишь, когда мы были еще... в Лос-Анджелесе, заглядывали в "Валентино", чтобы отметить какое-нибудь событие?

– Еще бы!

Элеонор засмеялась. Мне доставляло удовольствие просто смотреть на нее. Нравилось, как ее волосы подчеркивают изгиб шеи.

– Здесь тоже есть хорошее местечко. Я заказала столик.

– Похоже, в Лас-Вегасе есть все.

– Все, кроме тебя. Второго Гарри Босха нет и быть не может.

Она произнесла это улыбаясь, и ее улыбка тоже мне нравилась. Потом мы оба замолчали, и наше молчание было – как бы это сказать – уютным, что ли, таким, какое только возникает между бывшими супругами. Элеонор ловко лавировала в плотном потоке машин, который не уступал движению на забитых автомобилями улицах и магистралях Лос-Анджелеса.

Я не был на Мэйн-стрит Лас-Вегаса года три, но этот город напоминает, что понятие времени относительно. За три года на ней все переменилось. Новые отели и развлекательные заведения, такси с электронными объявлениями на крышах, монорельсовые дороги между казино.

Лас-вегасский вариант "Валентино" находился в Венецианском дворце, одной из новейших жемчужин в короне дорогих казино на Мэйн-стрит. Когда я в последний раз приезжал сюда, дворца еще не было.

Элеонор остановилась на стоянке. Я попросил ее открыть багажник, положить туда портфель и "убойную книгу".

– Не могу, он у меня полон.

– Не хочется оставлять материалы на сиденье.

– Положи их в сумку и поставь на пол. Никуда они не денутся.

– Неужели в багажнике не найдется местечка?

– Он набит до отказа. Если открою, оттуда все вывалится.

– Чем же он у тебя набит?

– Старой одеждой и всякой мелочью. Хочу отдать в Армию спасения, да вот никак не соберусь.

Двое служителей одновременно открыли с обеих сторон передние дверцы. Я вышел из машины, взял с заднего сиденья сумку и, положив туда "убойную книгу", сунул ее под водительское сиденье.

– Ты идешь, Гарри?

– Да.

Я посмотрел на автомобиль, когда служитель отгонял его к стене, но не заметил, чтобы багажник особенно проседал. И разумеется, запомнил номер.

"Валентино" всегда "Валентино". Здешний ресторан – копия лос-анджелесского. Они похожи, как "Макдоналдсы", разбросанные по всему миру.

Мы начали ужин почти молча. Мне было хорошо просто находиться рядом с Элеонор. Потом разговорились, в основном о моем уходе с работы, о свободном времени, которое у меня то ли есть, то ли нет. Я рассказал о своем расследовании, упомянул ее старую подругу и сослуживицу Марту Гесслер. В прошлой жизни Элеонор была агентом ФБР и доныне сохранила аналитический ум следователя. Когда мы жили вместе, я часто проверял на ней свои догадки, и она часто давала мне дельные советы.

Сегодня она посоветовала лишь одно: держаться подальше от Пиплза, Милтона и даже Линделла. Она не знала их лично, зато знала ФБР и какие там люди. Увы, ее совет запоздал.