Холостяки умирают одинокими - Эрл Стенли Гарднер

— О, я так рада!

— Неужели? Вы ведь тоже охотились за Даулингом, — удивилсяя.

— Я признала свое поражение, когда мы в последний развиделись в кафетерии. Тогда я поняла, что ничего от него не добьюсь. Никакойдругой женщине не утолить голод, терзавший его. Получать физическоеудовлетворение — сколько угодно. А душой он принадлежал Айрин Аддис… Я открываювам свои карты, Дональд Лэм. Вы вправе счесть меня коварной интриганкой. Неисключено, что такая я и есть. Как и все женщины, когда речь заходит озамужестве, благополучии, респектабельности.

Я достал блокнот и принялся писать.

— Что это вы пишете? — спросила она.

— Расписку, что взял завещание.

Вручив ей листок, я ушел.

А у нас в офисе навстречу мне бросилась Элси Бранд:

— Где ты был? Ходили жуткие слухи, будто над тобой навислаопасность…

— Нависала.

— И грозит по-прежнему!

— Нет.

— О, Дональд, я так рада!

Она обвила меня обеими руками. Губы ее непроизвольнопотянулись к моим.

— О, Дональд, я так ужасно перепугалась!

Берта была на грани помешательства.

— Спасибо за заботу, малыш, — сказал я, — и за поцелуй.

— Это тебе спасибо, — откликнулась она лукаво. — А можнопоинтересоваться, что за дама подписывается инициалами М.Б.Х.?

— Это, наверное, мисс Хайнс с телеграфа.

— А как ее зовут?

— Мэйби, — ответил я. — Может Быть.

— Может Быть?

— Может Быть.

— Ну, судя по записке, она не колеблется, никаких «можетбыть».

— А еще какие новости?

— От танцовщицы Даффидилл Лоусон.

— Что с ней?

— Позвонила. И страстным голосом просила передать, что онатебе чрезвычайно признательна.

— За что еще?

За твой вклад в ее рекламу. Ее ангажировали на выступления встриптизе в Лас-Вегасе, на две недели, по десять штук за каждую. Онаутверждает, что ее сделал ты… Дональд, это правда?

— Что правда?

— Ты ее сделал?

Я улыбнулся и спросил:

— Как твои газетные вырезки, сестренка? Берта Кул вот-вотявится. Мне надо заблаговременно связаться с адвокатом и поторопить Айрин Аддисподготовить ходатайство о введении в силу последней воли Герберта ДжейсонаДаулинга. Состояние составит приблизительно два миллиона долларов к томувремени, как мы окончательно разоблачим интриги Карсона против Даулинга. Нашгонорар таким образом достигнет примерно сотни тысяч.

Элси уставилась на меня широко открытыми в изумленииглазами.

— Дональд, — воскликнула она, — ты просто чудо! — И опятьобвила обеими руками.

В этот момент Берта Кул открыла дверь. Одним взглядом оценивсцену, она произнесла:

— Изжарьте меня как устрицу! — и дала задний ход, осторожноприкрыв за собою дверь.

Пораженная Элси только и смогла вымолвить:

— Ну, теперь изжарьте как устрицу меня!