Холостяки умирают одинокими - Эрл Стенли Гарднер

Она добралась до Санта-Аны на самолете. Это тоже стоитденег. Через пятнадцать — двадцать минут она выйдет на улицу и направится вон ктому почтовому ящику отправить письмо. Заодно осмотрится, чист ли горизонт.

Если ей покажется, что чист, через пять минут к подъездуподкатит такси. Наша красотка выпорхнет на всех парусах из квартиры иотправится туда, где засел Монтроуз Л.Карсон.

— При чем тут Карсон? — спросила Берта.

— Кроме него ее некому субсидировать.

Берта растерянно заморгала глазами:

— Поджарьте меня как устрицу!

Я зевнул:

— Впрочем, Селлерс осторожничает. Не хочет рисковать.Наверное, увезет меня в Лос-Анджелес. А уж там-то я вдосталь наговорюсь срепортерами. Уж они повеселятся! Узнают к тому времени о слушании в Фениксе, ая добавлю подробности о квартире в Санта-Ане.

Селлерс забрался в мой (то есть арендованный) автомобиль исказал:

— Сели б лучше и вы в машину, Берта.

— Куда мы едем?

— В Лос-Анджелес.

— Тогда я пересяду в свою машину.

— Оставьте ее здесь, — сказал Селлерс.

Берта забралась на заднее сиденье.

Селлерс обогнул пару кварталов, вернулся и припарковалмашину в стороне, откуда легко было наблюдать за почтовым ящиком.

Не прошло и пяти минут, как Бернис вышла из дома,демонстративно помахивая конвертом, его мы видели аж за полтора квартала.

Она опустила конверт в ящик, украдкой осмотрелась ивернулась в дом. Селлерс стрелой вылетел из автомобиля, едва она скрылась извиду. Он ворвался в аптеку, бросился к телефону-автомату и закрутил диск. БертаКул принялась за свое:

— Ну и кутерьму ты затеял! Агентству из этого кошмараникогда не выбраться. Ты лишишься лицензии и мою поставишь под угрозу. Выступилпротив Фрэнка Селлерса…

— Заткнитесь! — потребовал я.

— Как ты смеешь мне приказывать, — возопила Берта, —Затыкать меня… Ах ты… ты…

Бертино заикание разрешилось поистине апоплексическойпаузой. К «Коринфиан Армс» подъехало такси. Бернис Клинтон, по-видимому,подкарауливала машину за дверью, потому что выскочила наружу с чемоданом водной руке и кейсом в другой, едва такси остановилось. Шофер закинул багаж в машину,— помог пассажирке усесться и захлопнул дверцу. Потом сел за руль и запустилдвигатель.

Бернис несколько раз оглянулась, видно опасаясьпреследования.

— Что за черт! — опомнилась Берта. — Этот олух звонитневесть сколько, а она сматывает удочки! — Берта принялась размахивать руками,пытаясь привлечь внимание Селлерса. А тот все стоял спиной к нам. Наконецповернулся и посмотрел в нашу сторону.

Берта отчаянно зажестикулировала, тыча пальцем в конецулицы.

Возможно, Селлерс этого не заметил. Он снова взялся зателефон.

Через некоторое время вразвалку вышел на улицу, лениво влезв автомобиль. Берта прямо-таки зашлась:

— О великий Боже! Каким же размазней вы оказались! Дональдведь точнехонько предсказал, что произойдет, а вы висите на телефоне иоблегчаете ей побег.

Неужто не видели моих сигналов?

— Еще как видел, — сказал Селлерс.

— Что ж, — заключила Берта, — если вам это доставит радость,птичка из клетки упорхнула.

— Если вам это доставит радость, — сообщил Селлерс, — птичкаполетела прямо в клетку.

— О чем вы? — спросила Берта.

— Объясню позже.

Лицо Берты побагровело.

— Не расстраивайтесь, Берта, — успокоил я своего партнера. —Селлерс просто позвонил в местную полицию, а они в диспетчерскую таксопарка.Дело в том, что здешние такси оборудованы радио, и как только клиентка назоветадрес, шофер сообщит, куда она держит путь.

— Зажарьте меня как устрицу! — только и сказала Берта.

Селлерс бросил на меня взгляд:

— Ишь, умник!

Я зевнул.

Селлерс выудил свежую сигару и принялся жевать.

Через некоторое время вылез из машины, снова прошел ктелефону, быстро вернулся и завел мотор.

— Далеко? — спросил я.

— Угадай, раз такой умный, — ответил Селлерс.

— Попытаюсь. В ближайший аэропорт, где можно нанять частныйсамолет.

— Ну, ответ сам собой напрашивался.

— Так куда же?

— Узнаешь, — пообещал Селлерс.

Я откинулся на спинку сиденья, а Селлерс взял направление наНьюпорт.

— Он свихнулся? — поинтересовалась у меня Берта.

— Не совсем. Карсон ждет ее в Ньюпорте на частной яхте. Ониобъявят, что плывут в Каталину, а сами смоются в Энсеньяду — маленькая веселаякомпания, слишком заурядная, чтоб вызвать интерес. А там они поженятся, и тогдапо закону ни один из них не сможет давать показания против другого. Берниссумела-таки его захомутать.

— Пора мне забрать свою машину, — сказала Берта. — Меняоштрафуют за превышение лимита времени.

— Вы останетесь с нами, — возразил Селлерс.

— К вашему сведению, — утешил я Берту, — эту машину я тожевзял напрокат, Селлерс просто захватил ее.

Нам она обходится в десять центов за милю.

Берта подскочила с такой яростью, что чуть не повредилапружины заднего сиденья.

— Что?! — завопила она.

— Десять центов за милю, — повторил я.

— Ах вы… По какому чертову праву вы конфисковали машинуДональда? Да кто вы такой? — орала Берта на Селлерса.

Селлерс, поглощенный дорожными знаками, перебросил сигару изодного угла рта в другой — и ноль внимания.

Берта продолжала бушевать с полмили, а потом погрузилась вмолчание, горькое, гнетущее, с зубовным скрежетом и душевным надрывом.

А Селлерс вел машину вроде бы без всякой спешки.

Мы потихоньку добрались до Ньюпорта, а там и до шикарногояхт-клуба. Селлерс блеснул своим жетоном, помахал документами, и машинупропустили на стоянку.

Его ожидал офицер полиции.

— Сюда, — только и сказал он.

— Следуйте за мной и помалкивайте, — приказал Селлерс нам сБертой.

Мы прошли к частному причалу, где качалась большая океанскаядвухвинтовая яхта. Сходни охранял один офицер полиции.