Трамвай идет в депо - Марина Серова

– Куда? – коротко спросил мой странный гость, не глядя мне в глаза.

Ему было около тридцати лет. Небольшие глаза, впалые щеки, бледная болезненная кожа – все в нем опровергало мужественную картину, нарисованную Кирьяновым. Я не могла представить, как этот герой лезет на баррикады, зато вполне могла вообразить его в какой-нибудь управляющей компании пишущим жалобу на плохую уборку в подъезде. Впрочем, внешность, как известно, обманчива.

Я кивнула на дверь гостиной.

Так же молча гость прошел в комнату и без приглашения сел в мое кресло, рядом с которым стоял открытый ноутбук.

– Вы Семен? – глупо спросила я.

Было странно спрашивать имя у того, кто уже бесцеремонно прошел в комнату и явно намеревался покинуть ее лишь тогда, когда сам того пожелает.

– Крот.

– Что?

– Зови меня Крот. Не надо имен.

Я закатила глаза. Все это было похоже на сцену в дурацком боевике, и мне не очень хотелось поддерживать этот цирк. Но Кирьянов сказал, он лучший. Кирьянов меня никогда не обманывал.

– Что нужно сделать? – спросил Крот, сцепив руки в замок и положив локти на колени.

Он по-прежнему избегал смотреть мне в глаза, но его голос, тихий и напряженный, казался на удивление сильным. С таким голосом не хотелось спорить. Ему хотелось подчиняться.

Может, он владеет техниками гипноза? Тогда лезть в дом к мэру вообще не потребуется. Этот чудак с ним поговорит, и Шухов пленников за ручку на свет выведет.

– Ладно. Крот.

Я подошла и развернула к нему ноутбук.

– Это дом мэра в поселке Видное. Знаешь, где это?

Посетитель коротко кивнул.

– По моей информации, на территории две недели удерживаются заложники. Доказательств у меня нет, а без них полиция не может войти и устроить обыск. Мне нужно узнать, верна ли моя догадка и, если похищенные там, где конкретно их удерживают.

Крот минуту смотрел на экран, потом развернул его к себе и увеличил спутниковый снимок.

– Что думаешь? – спросила я.

Молчание было мне ответом. Пальцы парня забегали по клавиатуре. Снимок приблизился максимально. Он увеличивал изображение в разных точках, после чего обернулся и стал шарить глазами по комнате.

– Что? – спросила я.

Гость, не отрываясь от экрана, изобразил пальцем закорючку.

– Дай записать.

Я вытащила из сумки свой блокнот и протянула его Кроту. Он взял не глядя и начал что-то строчить на последней странице. Оставалось только ждать. Я села было на диван, но спохватилась, что ничего не предложила новому помощнику, который, возможно, замерз, судя по покрасневшему носу.

– Кофе? Чай? – спросила я.

Крот кивнул:

– Кофе. Крепкий. Большую чашку.

– Сработаемся, – пробормотала я и пошла на кухню.

За мной тенью последовал Пират, на ходу оглядываясь на необычного посетителя.

Когда я вернулась с двумя большими кружками кофе, Крот уже ничего не писал. Он думал, уставившись в одну точку. На экране была открыта фотография мэрской усадьбы довольно плохого качества. Ее я уже видела.

Я поставила кружку на журнальный столик перед ним. Аромат вывел гостя из анабиоза.

– Сложно, – сказал он.

– Но возможно?

– Смотри. – Крот щелкнул на другую вкладку. Передо мной опять возникла спутниковая карта. Гость отхлебнул из кружки и ткнул пальцем в экран: – С этой стороны голое поле. Оно тянется от забора и до небольшого перелеска вдалеке. Расстояние приличное. Вот здесь на карте хорошо видно.

Я кивнула.

– Заходить с этой стороны опасно. У мэра не только камеры, но и охрана. По моим сведениям, первоклассная.

Я не удержалась:

– По твоим сведениям?

Крот не обратил внимания на мои слова и продолжил:

– Легко заметят. А если не охрана, то кто-нибудь еще. Рядом соседские дома, а сейчас снег. На открытом поле легко заметить постороннего.

Это я уже знала.

– Поехали дальше. С двух сторон имение граничит с двумя другими усадьбами. Одна принадлежит директору строительной компании, другая – министру образования. И там, и там – глухой забор.

– Откуда ты…

Крот поднял ладонь в знак того, чтобы я не перебивала.

– С четвертой стороны – улица, главный вход и ворота. Вот это, – он показал на что-то, что выглядело желтым кубиком на карте, – будка охраны. Стоит у самых ворот. С этой стороны, скорее всего, никак не подберешься. Внаглую войти через главный вход у нас предлога нет. Если бы времени на подготовку было чуть побольше, я бы что-нибудь придумал. Это было бы безопаснее. Но раз время имеет значение…

– Оно почти истекло, – вставила я.

– …то действуем нахрапом.

Крот уменьшил картинку так, чтобы была видна вся территория.

– Кроме главного дома тут имеется еще несколько построек. Если бы я похитил кого-то, то, скорее всего, держал бы людей здесь, – он указал на самое дальнее здание. – Это, вероятно, гостевой домик. Далеко от основного особняка, но и не близко к забору. До ближайшей ограды метров восемь-десять. Плюс с этой стороны у мэра высажен ряд елок. Видишь, они стоят вплотную, как второй забор. Это буквально живая стена, за которой соседям справа ничего не видно.

– А почему не этот домик? – спросила я, показав на строение, которое располагалось на противоположной стороне, ближе к другой соседской ограде.

– Вряд ли. Домик очень маленький. Скорее всего, это подсобка для садового инвентаря. К нему ведет узенькая тропинка между кустами. А к тому зданию широкая подъездная дорожка, которая уходит под навес, огороженный с трех сторон. Сюда может проехать машина, и видишь, – Крот ткнул пальцем в экран, – если она въезжает под навес, то никому по бокам не видно, как из нее выходят люди. Это стоянка для гостевых автомобилей. Догоняешь? Можно привезти людей и вывести их так, чтобы никому из соседей не было заметно. Кирьянов сказал, речь идет о похищении семьи.

– Да, пропали три человека.

– Ну вот. Это самый разумный вариант.

– А ты не допускаешь мысли, что их могут держать в главном доме? – спросила я.

– Теоретически это возможно, – согласился Крот-Семен, – но вряд ли мэр на это пойдет. Дом, конечно, большой и наверняка с подвалом и хорошей звукоизоляцией. Но держать в доме целую семью, не опасаясь, что кто-то услышит их крики или просто случайно наткнется? В этом доме бывает много гостей. Есть обслуживающий персонал. Это большой риск, если мы не допускаем того, что семья и прислуга вовлечены в темные делишки хозяина или, по крайней мере, осведомлены о них. А это, согласись, маловероятно. Нет, он держит их в гостевом доме, куда домашним под каким-нибудь предлогом нельзя заходить. На такой случай там наверняка и охрана приставлена. Я бы так сделал.