Трамвай идет в депо - Марина Серова

– Так. Теперь нам надо обойти дом справа. Тут навес и машина, – сказал он, – вход в строение находится сбоку, со стороны навеса. Сейчас мы осторожно завернем за угол, пройдем пару метров вдоль стенки и сразу проскользнем под навес и спрячемся за тачкой. Нам придется несколько шагов сделать на открытом месте. Поэтому идем быстро.

– Без проблем. А потом что? Домик наверняка заперт. Или ты знаешь, где лежит ключ?

– Замок я беру на себя. Не бойся, все будет сделано тихо. Но ты стоишь на стреме. Если кто-то пойдет, сразу говори, и мы спрячемся за машиной под навесом. Она большая, нас не увидят, если не подойдут вплотную.

– Хорошо.

– Ты все поняла?

– Да.

– Я первый, ты за мной. Если махну рукой, беги назад и прячься здесь, за домом.

Я кивнула. Крот сделал шаг, но остановился и, вернувшись, прошептал:

– На случай, если меня схватят, ты прячешься вон там, в снегу. – Он показал в сторону небольших декоративных кустарников, которые были высажены под окнами домика для гостей. – Лезешь прямо в середину, накрываешься с головой этой тряпкой и сидишь, пока все не стихнет. Потом улучишь момент и полезешь через забор – там, где мы перелезали раньше. Где стоит машина, помнишь?

– Помню. Но что, если схватят нас обоих?

– Лучше об этом не думать.

– Ладно, ты прав. Не будем об этом думать. Пошли.

Медленно, друг за другом, мы двинулись вдоль стены дома и автомобильного навеса. Крот аккуратно выглянул из-за угла. Его рука придержала меня на пару секунд, а потом поманила.

Мы быстро пробежали вдоль матовой плексигласовой стенки и нырнули в темноту навеса, всю площадь которого занимал пузатый минивэн с тонированными стеклами. Даже в темноте было видно, что он зеленого цвета. Это оказалась та самая машина, которая фигурировала в показаниях свидетелей.

– В такой спокойно могли перевозить пленников, – прошептала я.

Крот сделал знак, и я присела у заднего колеса, чуть высунувшись наружу.

– Чисто, – сказала я.

Мой спутник подошел к двери и просунул в замок отмычку. Прошло несколько спокойных минут.

Вдруг из главного дома выскочила девица в лиловом блестящем платье и коротком белом полушубке. За ней выбежало еще несколько гостей. Все были разгорячены спиртным. Кто-то, спотыкаясь, уронил на каменную дорожку бокал, со звоном разлетевшийся на мелкие осколки.

– Тише, не перебейте все бокалы! – крикнули в толпе.

Девушка развернулась и неровными шагами пошла в сторону гостевого домика. Остальные двинулись за ней, держась на расстоянии.

– Прячься, – зашипела я.

Крот чертыхнулся и присел за машиной рядом со мной.

– Что там?

– Там толпа народу, которая идет сюда. Если нам повезет, они пройдут прямо в домик, не заглянув за машину.

– Тогда тихо!

Голоса приближались. Я еще раз выглянула из-за минивэна и увидела в руках девушки очертания до боли знакомого предмета.

– У нее пистолет, – сообщила я Кроту и осторожно расстегнула свою кобуру.

* * *

Девушка в блестящем платье дошла до той части дорожки, что была перекопана, и, к счастью, свернула в сторону. Она неловко продралась сквозь заснеженные кусты и вышла на заметенную снегом лужайку. Остальные гости остались стоять на дорожке, не желая портить брендовые наряды.

Я с облегчением вздохнула, но в этот момент раздался визг и подбадривающие мужские крики.

– Кидай! – послышался пьяный женский голос, а через пару секунд округу сотряс выстрел. Послышался звон стекла.

Толпа заулюлюкала.

– А нам ничего за это не будет? – спросил кто-то в толпе.

– Валяй еще! – рявкнул мужчина. Его голос показался мне знакомым.

– Да! Давай! – поддержали его остальные.

Еще выстрел, и осколки бокала разлетелись по территории усадьбы и утонули в глубоком снегу. Гости снова восторженно заорали.

– Надо же, в темноте и пьяная попала!

– Что за черт! – крикнул кто-то издалека.

Я снова выглянула. К толпе, торопливо переваливаясь на тяжелых ногах, бежал Шухов. На нем был пиджак в золотых блестках, из-под которого торчала синяя шелковая рубашка, и узкие брюки. Криво повязанный галстук, казалось, почти порвался на бычьей шее. Выглядел мэр несколько комично, но, поглядев на остальных гостей, я поняла, что у вечеринки был дресс-код. Каждый был одет во что-то блестящее или нелепо-блестящее.

– Ксюха, ты дура? Отдай пушку. Снег растает, и мы потом будем резать ноги об осколки. Что вы вообще тут делаете? Пошли в дом.

– Да ладно, Юрка, мы развлекаемся!

– Новый год же! Не будь таким занудой! Девочка немножко постреляла.

– Дай сюда! – Из-за плексигласовой перегородки мне не было видно, что происходит, но я догадалась, что Шухов вырвал из рук девицы пистолет. – Ты могла в кого-нибудь попасть!

– Ой, да ну тебя, – капризно сказала та. – Пошли. Я замерзла. Вы все ужасно скучные. Я хотела повеселить вас.

– Мы не скучные!

– Ты нас повеселила!

– А теперь пошли. Если я заболею и не полечу в Эмираты, то пристрелю тебя из этого самого пистолета, – проворчал мэр.

Толпа нестройными рядами потянулась обратно в дом.

– Ты видел, там следы у забора? – сказал кто-то, но его слова потонули в общем гуле.

Мы с Кротом переглянулись. Когда гости, хохоча и улюлюкая, скрылись в главном доме, он поднялся и продолжил возиться с замком.

– Надо поторопиться. Рано или поздно тот, кто заметил следы, привлечет внимание хозяина. Если, конечно, не вырубится от водки.

Я снова заняла свой пост за задним колесом минивэна. Через минуту Крот издал тихий, но довольный возглас.

– Удачно? – спросила я.

– Дешевый замок, – пробормотал он и осторожно потянул за дверную ручку.

Дверь открылась абсолютно бесшумно: петли были хорошо смазаны. За ней стояла холодная, зловещая тьма.

– Есть кто живой? – спросил он.

И вдруг охнул от внезапного удивления. Я приподнялась с колен, чтобы посмотреть, что его удивило, но тут же упала обратно. В живот Кроту уткнулось дуло пистолета. Его обладателя скрывала от меня раскрытая дверь. Другая рука втащила моего спутника внутрь, после чего дверь так же тихо закрылась.

Я просидела за машиной минут пять, прислушиваясь и пытаясь успокоить дыхание. Ни звука. Наверное, Семена оглушили или… Я не хотела думать об «или».

Вспомнив его слова и постоянно оглядываясь, я на корточках перебралась к краю навеса с той стороны машины, что была не видна от двери. На дорожке никого не наблюдалось. Из главного дома опять раздалась громкая музыка. Басы больно забили в уши.