Трамвай идет в депо - Марина Серова

Мы с котом как раз сели обедать. Я устроилась за кухонным столом с тарелкой острой китайской лапши, а мой усатый гость наслаждался самыми дорогими консервами, которые я смогла найти в зоомагазине. Миску Пирата пришлось поставить на подоконник – с некоторых пор он отказывался есть на полу.

Мы наслаждались едой и любовались видом из окна.

Зима в Тарасове нечасто балует нас такими живописными катаклизмами. В городе бушевал снежный вихрь, который с каждым часом набирал силу. В белой пелене ничего не было видно, и казалось, за домами напротив моего окна буря стерла с лица земли весь остальной город.

– Апокалипсис, – восхищенно сказала я.

Кот, не мигая, смотрел на машущие лапами ели во дворе. С них слетели все елочные украшения. Двор дома был усеян разноцветной фольгой и пластиковыми звездами.

Животное облизнулось и обернулось ко мне.

– Добавки, что ли, хочешь? – спросила я, и в это время смартфон на столе разразился трелью.

– Слушаю тебя, Кирьянов, – ответила я, прочитав имя, определившееся на экране.

Прижав телефон ухом к плечу, я прошла на кухню, достала из холодильника банку консервов и ложкой соскребла из нее остатки «Курицы в соусе гурмяу». Пират встал на задние лапы и мягко потерся головой о мою коленку.

– В общем так, Иванова, – без приветствия начал Владимир Сергеевич, – поскольку без улик руки у меня связаны, я тебе дам человека в помощь. Но есть условие – никому ни звука!

– Только не Петренко! – предупредила я. Сержант Петренко был известным «тормозом» в РОВД. – Он же спит с открытыми глазами…

Кирьянов недовольно откашлялся:

– Во-первых, не надо шутить над Петренко. Оставь парня в покое. Его таланты зарыты в другом месте.

– Что же он такого хорошего делает?

– Например, не перебивает меня.

Я замолчала.

Кирьянов подождал и переспросил:

– Ты там?

– Стараюсь не перебивать.

– Короче. Ни Петренко, ни кого-либо из действующих сотрудников я не могу тебе дать. Сама понимаешь, в случае чего они погоны потеряют. Так рисковать я не могу.

– Тогда кого ты мне дашь?

Кирьянов помялся.

– Одного человека. Он не полицейский, но не волнуйся, опыт у него большой.

Я присела за стол, машинально погладив кота.

– Кирьянов. Ты мне что, уголовника какого-то пришлешь?

– Не совсем.

– Не совсем?! – воскликнула я.

Пират поднял лобастую голову от миски и укоризненно на меня посмотрел.

– Ешь давай, – шепотом цыкнула я.

Пушистый хвост недовольно метнулся в сторону.

– Спокойно, – терпеливо объяснил Кирьянов, – это мой бывший коллега. Он уволился из органов два года назад. Но дело свое знает преотлично и точно будет полезен.

– Киря, я терпеть не могу, когда ты недоговариваешь! Он уволился или его уволили?

Кирьянов недовольно засопел в трубку.

– Это так важно? Тебе вообще помощь нужна?

– Нужна, – вздохнула я, – но я должна знать, кто предлагает эту помощь.

– Он не предлагает, он делает мне одолжение.

– Кирьянов! – повысила я голос. – Последний раз спрашиваю, что это за таинственный супермен?

– Его зовут Семен. Он был уволен из полиции за… – Мой друг опять замолчал, пытаясь подобрать слова.

Я разозлилась.

– За что?

– За противоправные действия.

– Господи, он убил кого-то? – испугалась я.

– С ума сошла? Нет, конечно. Просто его методы работы – как это лучше сказать? – не вполне подходили для полиции. У Семена обостренное чувство справедливости. Чтобы докопаться до сути, он мог даже нарушить закон. Сама понимаешь, мы не могли его оставить в органах. Сейчас он работает в охранной фирме, но иногда я пользуюсь его услугами для расследования.

– О, да вы плохой мальчик, Владимир Сергеевич.

Кирьянов не обратил внимания на мое последнее замечание.

– Сема – лучший. Я не знаю никого другого, кто в нашей ситуации может помочь тебе с домом мэра. Единственное, позволь ему все сделать самому. В нем я уверен – Семен не попадется. А если и попадется, выкрутится как-нибудь и не выдаст наших имен. А вот тебе я помочь не смогу.

– Ладно. Как с ним связаться? – наконец согласилась я.

– Он сам с тобой свяжется. Думаю, в самое ближайшее время. Я предупредил его, что счет идет на часы.

– Спасибо.

– Пока не за что. Надеюсь, ты права. Иначе все это не имеет смысла.

– А я надеюсь, что не права. Иначе итогом нашего расследования будут три трупа, – ответила я.

* * *

Через час раздался короткий звонок в дверь. Хоть я и ждала его, но от неожиданности подпрыгнула на месте. Пират соскочил с кресла, в котором спал, свернувшись на моем старом свитере, и, как заправский хозяин, прошествовал в прихожую, подняв и распушив свой роскошный хвост. Я пошла следом, на ходу оглядывая комнату – нет ли где бросающегося в глаза беспорядка.

К приходу гостя мы подготовились. Пират тщательно вылизался, а я нашла в интернете карту и изображение дома мэра в Видном. Это были фото из различных СМИ и соцсетей. Когда-то в Тарасове имел место большой скандал по поводу сноса старых домиков в этом поселке и застройки элитными коттеджами. Шухов в то время еще не был мэром, но уже грелся при правительстве и попал в скандальные репортажи. Дело, как это водится, замяли, прессе рот прикрыли, но интернет все помнит.

То, что я увидела, вызывало смешанные чувства: территория была огромной и открытой. Разглядывая на спутниковом снимке ее площадь, я задумалась о том, как можно незаметно пробраться во владения похитителя, особенно сейчас, когда на белом снегу заметен даже воробей, не говоря уже о человеческой фигуре. Хотелось верить, что неожиданный помощник, волшебным образом свалившийся мне на голову, поможет справиться с этой непростой задачей.

Надо сказать, что первой мыслью стало разочарование. Я ожидала увидеть на пороге кого-то, по виду похожего на Рокки Бальбоа. Но передо мной стоял худенький человек среднего роста, одетый вполне по-граждански. Джинсы, темно-синий пуховик, серый шарф – опасный экс-полицейский, не признающий закона и правил на пути к справедливости, напоминал среднестатистического офисного клерка или даже студента.

Он молча кивнул и, не здороваясь, прошел в квартиру. За ним протянулась цепочка мокрых следов от тающего на ботинках снега.

Гость разулся, снял куртку и положил ее мне на руки.

Я, ошалев от такой наглости, ни слова не говоря, повесила ее на вешалку.