Тьма чернее ночи - Майкл Коннелли

– Неплохо. Но пока мы играем в софтбол. Завтра мяч уйдет к Джону Ризну, и он быстро вбросит его обратно.

– Я буду смотреть новости.

Маккалеб подошел и протянул руку. Босх пожал ее.

– Будь осторожен.

– Ты тоже, Гарри. Спасибо за пиво.

– Не за что.

Он проводил Маккалеба к двери и смотрел, как тот залезает в черный "чероки", припаркованный на улице. Машина завелась и уехала, оставив Босха в освещенном дверном проеме.

Босх запер дверь и выключил свет в гостиной. Стереосистему выключать не стал. Она выключится автоматически в конце классической записи Арта Пеппера. Было рано, но Босх устал от дневного напряжения и воздействия алкоголя. И решил, что теперь ляжет спать и проснется пораньше, чтобы подготовиться к процессу. Пошел на кухню и достал из холодильника последнюю бутылку.

По дороге в спальню он остановился и посмотрел на эстамп в раме, о котором говорил Маккалеб. Это была копия "Сада наслаждений" Иеронимуса Босха. Картина была у него давно – с детства. Поверхность была покоробленной и поцарапанной. Из гостиной в коридор картину перевесила Элеонора. Ей не нравилось, что она висит там, где они сидят каждый вечер. Босх так и не понял, в чем тут было дело: то ли ей не нравилась сама картина, то ли эстамп от старости потерял вид.

Глядя на изображенные на картине человеческие разврат и мучения, Босх думал, что следовало бы перевесить ее в гостиную.

* * *

Во сне Босх двигался в темной воде. Раздался звон, и он рванулся вверх сквозь тьму.

Свет горит, но все тихо. Стереосистема выключилась. Босх попытался разглядеть часы, и тут телефон зазвонил снова. Босх быстро схватил трубку с ночного столика.

– Да-а.

– Привет, Гарри, это Киз.

Его бывшая напарница.

– Киз, что стряслось?

– Ты в порядке? Ты какой-то... вялый.

– Я в порядке. Я просто... я спал.

Босх посмотрел на часы. Начало одиннадцатого.

– Прости, Гарри, я думала, ты работаешь, готовишься к завтрашнему заседанию.

– Я собираюсь встать пораньше и поработать.

– Что ж, сегодня ты хорошо выступил. Мы в отделении смотрели ящик. Все болели за тебя.

– Еще бы. Как у тебя?

– Нормально. Некоторым образом я начинаю сначала. Надо себя перед ними проявить.

– Не беспокойся. Ты обойдешь этих ребят в два счета. Точно как меня.

– Гарри... ты лучший. Я научилась у тебя большему, чем ты представляешь.

Босх запнулся, искренне тронутый ее словами.

– Спасибо, Киз. Тебе следовало бы звонить мне почаще.

Она засмеялась:

– Ну, я звоню не поэтому. Обещала подруге. Как в школе... Кое-кто интересуется тобой. Я сказала, что проверю, вернулся ли ты на поле боя, если ты понимаешь, о чем я.

Босх даже не задумался, прежде чем ответить.

– Не, Киз, не вернулся. Я... я еще не сдался. Еще надеюсь, что Элеонора позвонит или заедет и, может быть, мы помиримся.

– Успокойся, Гарри. Я просто обещала, что спрошу. Но если ты передумаешь... Дама очень приятная.

– Я ее знаю?

– Знаешь. Джей Уинстон из управления шерифа. У нас есть такая женская группа. Сыщицы. Сегодня мы болтали о тебе.

Босх не ответил. У него странно сдавило внутренности. Он не верил в совпадения.

– Гарри, ты где?

– Да-да, слушаю. Просто задумался.

– Что ж, не буду докучать тебе. И вот еще, Джей просила меня не называть ее имени. Понимаешь, она просто хотела спросить о тебе и тихонько прозондировать почву. Так, чтобы когда вы в следующий раз столкнетесь по работе, вы не оказались бы в неудобном положении. Не выдавай меня, хорошо?

– Хорошо. Она расспрашивала обо мне?

– Несколько вопросов. Ничего серьезного. Надеюсь, ты не против. Я сказала ей, что она сделала хороший выбор. Сказала, что, не будь я такой, какая я есть... ну, ты понимаешь... я бы тоже проявила интерес.

– Спасибо, Киз, – проговорил Босх, мысли его неслись вскачь.

– Ладно, мне надо идти. Уделай их завтра!

– Постараюсь.

Райдер повесила трубку, и Босх медленно поставил телефон обратно на базу. Внутренности сдавливало все сильнее. Он начал думать о визите Маккалеба и о том, что тот спрашивал и что он, Гарри, отвечал. А теперь и Уинстон расспрашивала о нем.

Он не верил, что это совпадение. Босху было ясно: его подозревают в убийстве Эдварда Ганна. А он дал Маккалебу достаточно психологического материала, чтобы тот поверил, что находится на верном пути.

Босх допил пиво из стоящей на ночном столике бутылки. Остатки были теплые и кислые. Бутылок в холодильнике больше нет. Он пошел за сигаретами.