Инспектор мертвых - Дэвид Моррелл

Внизу в несколько рядов стояли большие бочки. С реки веяло холодом и сыростью.

Незнакомец принес с собой большой мешок.

– Я начну с пива, – объявил он.

– Ваш брат именно так всегда и делал. Повторите, пожалуйста, как вас зовут?

– Квентин Квассия.

– А брат никогда не называл фамилию. Квассия. Звучит непривычно.

– Так называется одно южноамериканское растение. Отвар из него используют как желудочное средство.

Квентин вытащил из мешка множество всевозможных бутылочек и пакетов, которые разместил перед собой на полке.

Тадеус, сидя на табурете, наблюдал за его работой. Трактирщику было тридцать два года. Он владел «Колесом Фортуны» восемь лет и теперь собирался продать. Прибавив вырученные за таверну деньги к десяти тысячам фунтов, которые он скопил за эти годы, Тадеус рассчитывал при обрести небольшое загородное имение и удалиться на покой. Доходность предприятия позволяла трактирщику презирать клерков и управляющих, которые обсуждали свои мелкие делишки за пирогами и выпивкой.

Пивную лицензию мог получить любой. С джином все было намного сложнее. Поначалу Тадеус работал себе в убыток, больше заботясь о репутации: варил превосходное пиво и продавал по низкой цене. Затем объявил постоянным посетителям, что хочет приобрести лицензию на продажу джина. Клиенты с радостью поддержали его прошение в магистрат. Получив необходимое разрешение, Тадеус тут же связался с так называемыми пивными докторами, которые разбавляли пиво и джин, подмешивая туда различные ингредиенты, чтобы вкус и крепость не изменились. Таким образом из трех бочек пива получалось семь. И хотя Тадеус продолжал удерживать низкую цену, у местных финансистов глаза бы на лоб полезли, узнай они о размере его прибыли.

Разумеется, Тадеус мог бы и сам разбавлять напитки, но отец, тоже в прошлом трактирщик, уговорил сына положиться на мастеров, чтобы посетители не почувствовали разницу.

– Ваш брат никогда не рассказывал, что добавляет в пиво и джин, – сказал Тадеус Квентину.

– И правильно делал, что не рассказывал. Если вы узнаете наши тайны, мы останемся без работы.

Квентин открыл четыре пустые бочки и перелил в них пиво из трех полных, чтобы во всех семи оказалось поровну. Затем замерил уровень жидкости и добавил в каждую емкость секретные ингредиенты.

Одной из добавок была растертая в порошок кора квассии – того самого растения, которое подарило братьям фамилию. Квассия повышала аппетит, поэтому посетители таверны ели столько пирогов и пили столько пива.

За квассией последовала лакрица, придающая напитку характерный привкус, благодаря которому Тадеус имел возможность хвастать перед клиентами талантом своего пивовара.

Далее Квентин всыпал толченый коккулюс, так называемую индийскую ягоду, обладающую поразительным опьяняющим эффектом, который компенсировал недостаток алкоголя в пиве.

– Где у вас бочки с водой?

– Там, – показал Тадеус.

Квентин долил воду во все семь емкостей с пивом и дал Тадеусу попробовать результат.

– Вы правы, – согласился трактирщик. – Получилось ничуть не хуже, чем у вашего брата.

– Лучше, чем у брата.

– Может, и так, но оплата будет прежней.

Квентин рассмеялся и перешел к джину. Он снова поровну разделил содержимое трех бочек на семь.

– Как вы его называете, когда предлагаете посетителям? – поинтересовался Квентин.

– «Сливки цветущей долины».

– Ха-ха.

Единственный ингредиент, который Тадеусу был известен заранее, – это кусковой сахар, который он сам и купил.

Квентин засыпал необходимое количество сахара в каждую бочку. Опыт показывал, что клиенты, которые попробуют подслащенный джин, уже не захотят пить обычный, изготовленный честными производителями.

– Теперь немного для аромата.

Квентин добавил в джин растертые в порошок сушеные ягоды можжевельника.

– И немного для остроты.

Он влил в каждую бочку тщательно отмеренное количество жидкости, известной как купорос, но имеющей в научных кругах название серная кислота. Некоторые завсегдатаи пристрастились и к ней тоже.

– А теперь воды. – Квентин заполнил бочки водой и перемешал полученный раствор. – Вот вам еще одна партия «Сливок цветущей долины».

Тадеус попробовал джин:

– Да, лучше, чем у брата. Может, и в следующий раз придете вместо него?

– Эдварду не понравится, что я увожу у него клиентов, – снова ухмыльнулся Квентин.

– Вы самый веселый человек из всех, кого я сегодня видел.

– Не вижу причин кукситься. Но мне станет еще веселее, когда вы мне заплатите.

Тадеус отсчитал три соверена. Поднявшись наверх, Квентин забросил мешок на плечо и двинулся к выходу по посыпанному песком полу.

– Передайте брату, что я желаю ему поскорее поправиться, – сказал на прощание Тадеус.

– Спасибо. Он будет благодарен за заботу.

Человек, назвавшийся Квентином, вышел на мороз и подумал: «Поправиться? Черта с два! Эдвард Квассия уже никогда не поправится. Он лежит в сугробе с пробитой головой».

Член «Молодой Англии» только сделал вид, будто попробовал пиво и джин. Трактирщик тоже выпил совсем немного, и с ним ничего не случится. Но завтра свежеприготовленные напитки приведут к незабываемому результату. «Молодая Англия» и ее бородатый руководитель останутся довольны.

– Утром я услышал, как кто-то постучал во входную дверь, – рассказывал комиссар Мэйн потрясенным помощникам, собравшимся в его кабинете в Скотленд-Ярде.

Райан и Беккер ловили каждое слово шефа. Де Квинси и Эмили сидели рядом с ними на деревянных стульях. Минувшую ночь они вновь провели в доме лорда Палмерстона. Его светлость с большой неохотой предложил им остаться, когда, к своему ужасу, понял, что королева готова поселить их во дворце.

– Я испугался, что злоумышленник вернулся и дожидается, когда мы выйдем из спальни, – продолжал Мэйн. – В конце концов мы решили рискнуть и отодвинули комод. Я выглянул в коридор, держа «энфилд» наготове. Стук усилился, кто-то выкрикивал мое имя. Дверь в кладовку оставалась открытой. Мы прошли мимо нее и мимо спальни дочери. Я водил дулом ружья во все стороны, пока мы спускались.

Я через дверь окликнул стучавшего человека и спросил, что ему нужно. Он оказался тем самым констеблем, который привез меня домой накануне вечером. Я быстро впустил его, но даже в присутствии еще пары патрульных не смог бы избавиться от тревоги. Окно в гостиную было разбито. В доме стоял ужасный холод, но еще холоднее было у меня на душе. На звук трещотки сбежались другие полицейские. Они обыскали весь дом и выяснили, что преступник действительно проник туда с крыши через чердачное окно.