Инспектор мертвых - Дэвид Моррелл

– А что с вашей служанкой? – спросил Райан.

Мэйн покачал головой:

– Пока она спала, злодей ее…

Все замолчали.

– Разумеется, вы нашли записку, – нарушил тишину Де Квинси.

Мэйн кивнул:

– Взломщик швырнул ее в гостиную, когда разбил окно.

– Думаю, в послании значилась «Молодая Англия»? – предположил Де Квинси, постукивая пальцами по бутылочке с лауданумом.

– Да.

– Сегодня произойдет еще одно убийство в общественном месте, где собирается не меньше людей, чем в церкви или на катке, и где люди привыкли чувствовать себя в безопасности, – предсказал писатель.

– Я поднял на ноги всех констеблей, свободных от дежурства, – заявил комиссар Мэйн. – Но необходимо усилить защиту дворца и закончить осмотр мест преступления. У нас не хватит людей, чтобы следить за всем городом.

– Возможно, непогода сыграет нам на руку, – заметил Беккер. – Дороги замело, и движение не такое сильное, как обычно. Не говоря уже о том, что слухи об убийствах разлетелись по городу еще до выхода утренних газет, и кое-кто из горожан поостережется сегодня высовывать нос на улицу.

– Но убийца орудовал не только в общественных местах, но и в частных домах, так что народ не будет уверен в своей безопасности, даже запершись на все замки, – добавил Райан.

Де Квинси оторвал взгляд от бутылочки с лауданумом:

– Комиссар, повторите, пожалуйста, что злоумышленник говорил о вас, вашей жене и дочери.

– Когда он ломился в спальню, он кричал: «Твою дочь ждут те же мучения, что и моих сестер». А затем: «Вы с женой будете страдать, как и мои отец с матерью».

– Эти слова вам что-то говорят, сэр? – поинтересовался Райан.

– Ровным счетом ничего, – признался Мэйн. – Не представляю, чьей семье я мог навредить.

– Жертвами стали надзиратель за тюрьмами и судья, – размышлял вслух Де Квинси. – А теперь едва не пострадал комиссар полиции с семьей. Очевидно, преступник со звериной яростью мстит за допущенную нашей судебной системой несправедливость – или за то, что сам считает несправедливостью.

– Но тогда можно подозревать каждого, кто был когда-либо посажен в тюрьму. Они все уверяют, что невиновны, – возразил Мэйн. – Я двадцать шесть лет прослужил комиссаром полиции. Даже если мы просмотрим архивы, как выбрать одну-единственную семью за столь долгое время? Да еще придется изучить документы лорда Косгроува и судьи, чтобы найти какую-то связь между ними. На это уйдет много месяцев.

– «Твою дочь ждут те же мучения, что и моих сестер», – задумчиво повторил Райан. Затем помолчал и продолжил: – «Вы с женой будете страдать, как и мои отец с матерью».

– Да, именно так он и кричал, – подтвердил комиссар.

– «Пожалуйста, помогите моим матери, отцу и сестрам», – добавил Райан.

– Нет, такого он не говорил.

– Но я это уже слышал, – настаивал инспектор, мысленно возвращаясь в прошлое.

– Какая-то бессмыслица.

– В сороковом году, когда я арестовал Эдварда Оксфорда за покушение на королеву, поначалу все думали, что он член тайного общества. Кое-кто даже предположил, будто заговорщики организовали отвлекающий маневр, чтобы сбить с толку полицейских, – объяснил Райан.

– Что за отвлекающий маневр?

– Мальчишка. Нищий.

Маленький оборванец бежал рядом с королевским экипажем и кричал с сильным ирландским акцентом:

– Королева! Пожалуйста, выслушайте меня, королева! Моему отцу и матери нужна помощь! Моим сестрам нужна помощь!

– Прочь с дороги, попрошайка, пока я тебя не затоптал, – рявкнул на него конный гвардеец.

Мальчик тяжело дышал, из последних сил стараясь не отстать от кареты.

– Прошу вас, королева, помогите моим родителям! Помогите моим сестрам!

– Убирайся отсюда, ирландское отродье! – Всадник столкнул его в канаву.

Мальчик вскочил на ноги и, не обращая внимания на хлеставшую из носа кровь, снова побежал за каретой:

– Пожалуйста, помогите моим матери, отцу и сестрам!

– Именно в тот момент Эдвард Оксфорд и выстрелил в ее величество, – продолжал Райан. – Я уже рассказывал, что королевский возница от неожиданности притормозил, позволив преступнику выстрелить еще раз. Когда я добрался до стрелка, на него уже набросилась толпа. Они растерзали бы Оксфорда, если бы я вместе с другими констеблями не остановил их.

Мальчишке тоже досталось, – добавил Райан. – Я видел, как один мужчина ударил его кулаком и закричал: «Этот ирландский щенок заодно с ними! Он бежал перед охранниками и отвлекал их! И что-то кричал, чтобы остановить карету! – Мужчина держал мальчика за шиворот, словно тот и в самом деле был щенком. – Он с ними заодно, я точно говорю!»

«Помогите моим матери, отцу и сестрам!» – продолжал повторять мальчик.

Я не знал, имеет ли он какое-нибудь отношение к стрелявшему, но решил, что лучше отвести его в участок, чем оставить на расправу толпе. «Хорошо, его мы тоже арестуем», – объявил я.

Однако, когда я подошел ближе, мальчик вырвался, упал на мостовую, прополз под ногами у собравшихся зевак и побежал прочь. Мужчина бросился догонять его, но маленький беглец ухватился за прутья ограды Грин-парка, подтянулся и спрыгнул на другую сторону. Я отлично помню, как острая пика на верхушке ограды разодрала мальчику ногу. Он вскрикнул и повалился на траву. Но пока преследователь перебирался через забор, мальчик уже вскочил и скрылся за деревьями, хромая и держась за окровавленную ногу.

– Вы считаете, ребенок участвовал в заговоре против королевы? – задала вопрос Эмили.

– Полиция не выявила ни одного заговорщика, – ответил Райан. – Обыскивая комнату Эдварда Оксфорда, я нашел документы «Молодой Англии» и, конечно же, вознамерился узнать, состоял ли в ней мальчик. Я увлекся поисками, но вскоре сержант сообщил мне, что «Молодая Англия» существует только в воспаленном воображении Эдварда Оксфорда. В конце концов я решил, что мальчик всего лишь тот, кем кажется, – ребенок, пытавшийся помочь семье. Тем не менее я продолжал думать о нем и его попавших в беду родных. Возможно, все дело в том, что я сам ирландец, но я еще долго разыскивал паренька, патрулируя улицы города.

– Вы видели его впоследствии? – спросил Беккер.

– Нет, ни разу. Странно работает человеческая память. Я не вспоминал о нем уже много лет, и вдруг… – Райан обернулся к Де Квинси. – Уверен, что могу угадать вашу следующую реплику.

Де Квинси кивнул:

– Ум лишен способности забывать. Воспоминания сохраняются в нас навсегда, как звезды, которые меркнут при дневном свете, но снова появляются в темноте.

– Райан, вы в самом деле подозреваете, что человек, напавший сегодня на меня и мою семью, и есть тот самый мальчик? – засомневался комиссар Мэйн.