На Бейкер-стрит хорошая погода, или Приключения веселых мусоров - Андрей Воробьев

Как Ларин и предполагал, люди «профессора преступного мира» не дремали.

Холмс вынудил своих спутников оставить багаж в поезде, покинуть вагон и пересесть в другой состав. Мудрость сего трюка была достойна великого сыщика: «грузчики», следовавшие вместе с беглецами по железной дороге, не позарились на бесхозный багаж, а продолжали вести наблюдение за его владельцами. Поэтому в данном случае смена транспорта была на руку разве что клеркам стола находок.

Тем не менее беглецам удалось-таки попасть в Страсбург. Шерлок дал оттуда телеграмму в лондонскую полицию, на которую вскоре пришел и ответ. Доблестным бобби, увы, не улыбнулась удача задержать Мориарти — он предусмотрительно скрылся.

«Неудивительно, если тут все работают как Холмс с Лейстрейдом», — решил Андрей, услышав это известие.

А сыщик бежал все дальше и дальше, надеясь уйти от длинных рук «девонширских».

Холмс со спутниками осмотрели Женеву.

Затем они зачем-то посетили долину Роны, потом, миновав Лейк, направились через перевал Греми дальше — через Интерлакен — к деревушке Мейринген. Уотсон, перепробовав по пути все местные напитки, счел, что «это была чудесная прогулка — нежная зелень внизу и белизна девственных снегов наверху». Этот пассаж Андрей успел прочитать, случайно заглянув в открытую страницу путевого блокнота доктора, интригующе озаглавленную «Последнее дело Холмса».

Местная гостиница с претенциозным названием «Англия» оказалась последним прибежищем на пути наших друзей. Хозяин этой лачуги, прежде знакомый с сыщиком, почему-то все время настойчиво рекомендовал гостям осмотреть Рейхенбахский водопад, находящийся где-то в самой глуши. Сыщик с благодарностью принял его предложение. Уотсон чуть ли не захлопал в ладоши, обрадовавшись возможности выпить на природе. Ларин тоже не стал возражать. Но доктору явно не повезло. Когда вся троица выходила из гостиницы, к ним бросилась какая-то всклокоченная фрау, у которой под глазом красовался весьма живописный сине-зеленый фингал, слегка желтеющий по краям.

— Битте! Плииз! — запричитала она, отчаянно жестикулируя и тыча пальцами в сторону Андрея и Уотсона. — Я знаю, вы есть цвай доктор! Вы мне помогать! Шнеллер! Я сейчас защищаться от мой хазбенд. Он на меня сейчас напасть, подбить лицо. Я защищалась. Он теперь лежать молча. Натюрлих. Дас ист террибл!

Ларин попытался успокоить фрау, предложив ей поискать врача в гостинице или, на худой конец, полицейского в ближайшем околотке, но та не унималась, требуя немедленно доктора. При этом она пыталась еще и еще раз убедить всех в собственной невиновности.

По словам женщины выходило, что она, сущий ангел во плоти, сегодня вечером мирно лежала дома в постели и смотрела в окно на изумительный закат альпийского солнца. В это время заявился с работы муж и нагло начал требовать, чтобы ему подали ужин.

Фрау якобы совершенно вежливо ответила, дескать, она имеет право досмотреть закат, а если кто хочет кушать, так пусть идет на кухню и готовит сам. Но на «негодяя» эти добрые слова почему-то произвели ужасный эффект, он начал орать, а заодно и врезал своей благоверной в глаз.

Правда, Андрею удалось понять, что и дражайшая половина довольно удачно запустила тарелкой прямо в физиономию «этого изверга», но сие действо было исключительно «защита мой непорочный честь как мюттер унд фройляйн»^[82].

— А раньше этот гад никогда не смел поднять на меня руку. Ни-ко-гда!

Ларин со товарищи отчаялись успокаивать разбушевавшуюся фрау, в результате чего вынуждены были выслушивать ее угрозы насчет того, что, мол, запросто лишатся лицензии на занятие врачебной практикой и вообще окажутся за решеткой, если немедленно не помогут мужу.

— Извините, — попытался вставить хотя бы фразу Андрей, — а как же он позволил вам выйти из дома, раз он такой злобный?

— Еще бы не позволил, — торжественно отозвалась женщина. — Их же бин говорить, что тарелку об его голова бить. Он сразу умывальник бежал осколки смывать… Не сметь задавать мне дурацкий квешчн! Я буду лишать вас аусвайс!

— Мы должны отменить прогулку, — обреченно промямлил Уотсон, — без лицензии мне оставаться не хочется, да и помочь человеку — долг каждого врача.

— Безусловно, доктор, — поддержал говорившего Ларин, — у меня тоже нет никакого желания связываться с местными властями. Мы с Холмсом подождем вашего возвращения у водопада. Правда, Шерлок?

Сыщик усердно закивал в ответ.

Несмотря на требование фрау, чтобы ей выделили в помощь двух человек, Уотсон двинулся в сторону деревни один, Холмс же с Лариным остались обсуждать происшествие.

— Уверен, что она солгала, Энди, — заметил Шерлок, — хотя рациональное зерно в ее словах было. Я, например, тоже терпеть не могу, когда кто-то спит, в то время как я бодрствую. Поэтому, чисто теоретически, скандал мог произойти. Только мой метод говорит, что эта леди, поссорившись с мужем, хочет, простите, наставить ему рога. Впрочем, не исключено, что ей просто нужно алиби на случай квалификации ее действий как непредумышленных.