Тайна великого живописца - Нина Дитинич

– Ты веришь, что она не знает, где Вишневская? – буркнул Суржиков, заводя двигатель.

Блаженствуя и согреваясь в тепле салона, Бричкин судорожно вздохнул:

– Не верю.

– Вот и я не верю, – сердито изрек следователь. – Что делать будем?

– Может, слежку за домом организовать?

– Слежку за домом, слежку за Стасовой, а где мы людей столько возьмем?

– Давайте я за домом послежу, а за Стасовой еще кого-нибудь назначьте.

– Ладно, подумаем. А сейчас заедем в антикварку и потолкуем с продавцами.

– А смысл?

– С утра был анонимный звонок, что по антикварным магазинам расхаживает причастный к убийствам в фотоателье человек со страстным желанием приобрести картину Крамского, ту, что пропала из музея.

– «Неизвестная», что ли?

– Вот, вот…

– И вы поверили этому анониму?

Суржиков нахмурился:

– Сигнал есть, надо его проверить.

– А какой магазин аноним имел в виду?

– Звонил он из таксофона неподалеку от антикварной лавки, куда мы едем…

Антикварный салон был набит стариной до отказа. Чего тут только не продавали: и старинные гравюры, и картины в золоченых массивных рамах, и люстры из синего стекла, и купидонов с надутыми щечками, и фарфор, и даже старинный кованый сундук.

Бричкин с жадным любопытством переводил взгляд с одного предмета старины на другой, изумляясь многообразию древностей.

Следователь опытным взором выбрал главного среди продавцов, сухого, со слегка загорелым лицом, напоминавшим по цвету старинный пергамент, средних лет мужчину в потертом, но дорогом костюме.

Показав свое удостоверение, Суржиков поинтересовался, не поступал ли к ним заказ на приобретение картины Крамского.

Мужчина властно кивнул одному из продавцов, и тот моментально оказался рядом, чтобы рассказать, как к ним обратился молодой мужчина с просьбой найти для него подлинник «Незнакомки» Крамского.

– Меня его просьба, прямо говоря, сильно удивила, картина ведь в Третьяковской галерее, но к нам разные чудаки ходят, поэтому я спорить не стал и номер его телефона записал, – продавец порылся у себя на столе и принес визитку Суржикову. – Вот возьмите, она мне без надобности. Крамского все равно никто не принесет на продажу.

Прочитав фамилию «Жарков», Суржиков спросил:

– А как он выглядел?

Продавец, молодой парень, вздохнул.

– Похож на спортсмена, такие квадратные плечи, – показал он руками, – квадратный подбородок.

Суржиков с Бричкиным переглянулись:

– Знакомые приметы.

Они вышли на улицу, дождь уже кончился, небо немного расчистилось и посветлело.

– То, что Жарков ищет Маргариту, это понятно, он выполняет задание хозяина, ему нужно вернуть картину, а вот аноним – фигура загадочная и неизвестная. Похоже, что это убийца и есть, если, конечно, не очередной охотник за шедеврами Крамского, какой-нибудь конкурент Башлыкова.

– А давай мы с тобой съездим в эту Жуковку, вдруг наткнемся там на дурочку Вишневскую, которую не сегодня так завтра могут прихлопнуть.

Но их намерению не дано было совершиться, позвонили из следственного отдела и сообщили, что произошло новое убийство.

– Не получится у нас с тобой посетить Подмосковье, – озабоченно пробормотал Суржиков, разворачивая машину.

Убит был Геннадий Жарков, начальник отдела безопасности сбежавшего в Англию мэра Стерляжинска Ивана Башлыкова. Его тело лежало у подъезда дома, где он со своими подчиненными снимал трехкомнатную квартиру. Вокруг убитого шефа с потрясенными лицами стояли его осиротевшие сотрудники.