Тайна великого живописца - Нина Дитинич

– Вам кого?

– Мы в девяносто седьмую.

Женщина кивнула, запустила их в холл, а сама направилась к лифту.

– Если что, дверь за собой захлопнете, я побежала, мне некогда.

Парни проводили ее удивленными взглядами и стали звонить в дверь с номером девяносто семь. Дверь распахнулась, на пороге появился парень атлетического телосложения, в майке и шортах. В руках он держал синее махровое полотенце. Улыбнувшись в тридцать два зуба, он поинтересовался, кто им нужен.

Ошеломленные охранники растерялись.

– Нам Маргарита нужна, – внезапно охрипшим голосом просипел Мишаня.

– Маргарита? – еще шире улыбнулся атлет. – Это, видимо, девушка, которая здесь жила до меня, так она съехала несколько дней назад.

– Куда съехала? – замороженным голосом произнес Мишаня.

– Не знаю.

Это был крепкий удар ниже пояса. У Мишани от неприятной неожиданности даже зубы свело. «Прозевали!..» – застучало у него в голове. Что с ним сейчас сделает Жарков, он старался не думать.

Понуро парни вышли из подъезда и поплелись к огромному тополю, где скрывались от жары шеф с их коллегой Степаном.

Увидев их, Жарков по смиренно-разочарованному виду понял, что ребята опоздали и «птичка упорхнула», пришел в дикую ярость и заиграл желваками.

Мишаня почуял, что сейчас будет такой разнос, что мало ему не покажется, и замедлил шаг.

Жарков встал со скамейки и с угрожающим видом пошел навстречу. Но внезапно его гневный взгляд наткнулся на молодую девушку в очках и с русой косой, она стояла на крылечке банка, что находился в этом же дворе, и держала в руках тубус.

Девушка сначала его не заметила, беспечно сбежала по ступенькам и вдруг подняла глаза на Жаркова. Лицо ее исказилось в испуге, и она бросилась к машине, стоящей у обочины.

Только тогда до Жаркова дошло, что эта девица Маргарита, а в руках у нее картина. Из его горла вырвался дикий, хриплый, звериный рык, и он побежал к ней. Но девушка уже хлопнула дверцей, и автомобиль умчался у него на глазах. Это было как в дурном сне. Жарков, размахивая кулаками, по инерции пробежал вслед за уехавшей машиной метров десять и остановился.

– Вы хоть номер машины запомнили? – накинулся он на своих подчиненных.

Охранники растерянно переминались с ноги на ногу и бормотали в ответ что-то невразумительное.

– Так мы не поняли, что надо было номер записывать, – наконец нашелся Мишаня. – Вы вдруг побежали, и мы ничего не поняли. Так эта девка Маргарита, что ли, была?

– Да и не видно было отсюда номер, – вступился Степан.

– Ладно, – обессиленно произнес Жарков. – Раз уж мы здесь, нужно выяснить в банке ее адрес.

– А если она не под своим именем ячейку открывала? – подал голос Степан.

– Вот все это мы и должны узнать, – сердито проговорил Жарков. – И пойдет в банк Мишаня. Спросишь, под каким именем девушка открыла ячейку, ее адрес.

Выслушав шефа, Мишаня возразил:

– А если мне не скажут? Может, хакера попросить? У вас же есть знакомый, – взглянул на Жаркова он.

– Да, ты прав, кто нам даст такие сведения, – помрачнел Жарков. – Поехали на хату, здесь больше делать нечего. Она не вернется.

Из дома Жарков позвонил знакомому хакеру, тот взломал базу банка и выяснил, что Маргарита заключила договор от имени Инги Крыловой, договор заключен на месяц и оплачен. Прописка в паспорте – Курская область.

– Оформила все по чужому паспорту, ловко устроилась, – фыркнул Жарков. – Как мы теперь ее найдем? Хотя, – коварно усмехнулся он, – деньги у нее, видимо, кончаются, она же уже пыталась картину продать. Сами понимаете, мы должны ее перехватить, иначе нам удачи не видать.

Вернувшись домой, они уселись за стол и устроили некое подобие совещания-летучки.

Жарков разделил все антикварные магазины между ребятами и дал задание выступить в качестве покупателей картины художника Крамского «Неизвестная».

– Вы обещайте любые деньги за нее, так мы сразу узнаем, где эта картина засветилась, и сможем отловить Маргариту.

– А вдруг не получится? – занервничал Степан.

– Получится, – заверил его Жарков. – На деньги клюнет любой и про благоразумие забудет.

Взяв адреса магазинов, все разъехались. Сам Жарков направился в «Антикварный салон Екатерины Великой», находящийся в Северо-Западном округе. И даже поехал на метро, денег осталось так мало, что пришлось экономить на всем.

Перед входом в салон он подобрался, приосанился и уверенной походкой вошел в зал.

Его взгляд остановился на блеклом мужичке с хитроватой, плутовской физиономией. Начальник отдела безопасности господина Башлыкова почувствовал в мужичке родственную душу и направился к нему.

Стараясь не привлекать внимания, Жарков тихо сказал:

– У вас заказ можно сделать?

В глазах продавца проснулся калькулятор.

– Можно, только за дополнительную плату.

– Устраивает.

– Что хотите заказать?

– Картину Крамского «Неизвестная».

Калькулятор мгновенно выдал такую сумму, что Жаркова пробил пот. Мужичок написал на бумажке цифры и показал ему. «Вот сволочь!» – подумал Жарков, но ничем не выдал своего возмущения, а растянул губы в небрежной улыбке и кивнул.

– Идет, – и записал свой номер телефона. – Жду звонка!

После салона он поехал в другой антикварный магазин и проделал такую же операцию. До наступления сумерек Жарков объехал пять антикварных лавок.

Вечером все охранники отчитались шефу о выполненном задании.

– Все прошло без сучка и задоринки, молодцы, – вяло похвалил Жарков своих бойцов. Несмотря на свой стойкий оптимизм, у него почему-то не осталось никакой уверенности, что они чего-нибудь добьются. Башлыков скрывается за границей, все деньги перевел за рубеж, есть, правда, один счет, открытый на Жаркова, но он не собирается ни с кем делиться. – Никаких лишних трат, – скучным голосом заявил он. – В стране кризис, хозяин сбежал.

Хрустя чипсами, Мишаня добродушно прогудел:

– А мы и так, кроме пива, ничего не пьем, а едим только пельмени, уже изжога от них.

Жарков нахмурился, но внезапно в его кармане зазвонил мобильник. Геннадий взглянул на экран, номер был непонятный.

– Вас слушают, – настороженно произнес он.

Парни навострили уши, вдруг хозяин звонит.

– Вы интересуетесь «Неизвестной» Крамского? – произнес неприятный мужской голос.

– Допустим, и что?

Голос продолжал:

– Советую забыть об этой картине.

– А ты кто такой?! – грубо крикнул Жарков.