Куку Шинель - Татьяна Луганцева

– Я думаю, вы имели на это полное право, как и все люди, – ответил Женя.

– Я несколько опережал время и больше думал о себе и своей семье, а Лера была большой патриоткой и к тому же всю жизнь мечтала стать врачом, лечить людей. Она бы никогда не согласилась работать в коммерческой клинике, не смогла бы брать деньги за лечение. Лера была необычным человеком. Я так и видел ее или в приюте при монастыре, или врачом какой-нибудь миссии, спасающей голодных детей в Африке. Сытая жизнь жены адвоката была не для нее. Я сейчас понимаю это с высоты прожитых лет, а тогда я решил, что ее отказ выйти за меня – дурь, блажь и черт знает что такое. Я встал в позу, обиделся и уехал. Конечно, я в глубине души надеялся, что она пожалеет, одумается и приедет ко мне. Валерия не приехала, и наши пути разошлись на много лет. Я окончил юридический факультет, женился на немке русского происхождения, у нас родилось двое детей, и я вернулся в Россию. Мне не пришлось работать адвокатом, медицина оказалась предпочтительней. Я стал судмедэкспертом. Сейчас я профессор, преподаю эту дисциплину, заведую криминалистической лабораторией, и меня все устраивает в моей жизни. Лера осталась милым юношеским воспоминанием. Несколько лет назад я ее разыскал, мы стали изредка созваниваться, как старые приятели. Меня очень огорчило, что она так и не вышла замуж.

– Возможно, она все еще любила вас? – спросила Яна.

– Я думаю, что просто не нашлось человека, способного ее понять до конца. А я? Что я? Я оказался не лучше остальных. И вот несколько дней назад она позвонила мне в истерике и сказала, что совершила ошибку при вскрытии! Узнаю максималистку Леру! Я пообещал выехать сразу же, как только разрешат эксгумацию. Я знал, что она не успокоится, пока не исправит то, что, по ее понятиям, сделала не идеально. А потом, потом этот жуткий звонок… о том, что Лера пала жертвой какого-то маньяка, который, скорее всего, ранее убил одного из ее пациентов, – опять закрыл лицо руками Антон Алексеевич.

– Как вас нашли? – тихо спросил Женя, чтобы отвлечь его от страшных мыслей.

– У нее на столе в бумагах был мой телефон с указанием моей должности и согласием официально провести эксгумацию для повторного установления причин смерти. Местные власти этим воспользовались. И вот я здесь, только я бы все отдал, чтобы не видеть, что с Лерой сделал этот изверг.

– Вы говорите об убийце в мужском роде? – заметила Яна.

– Все свидетельствует о том, что такой удар этим, как его…

– Шпалерой, – подсказал Евгений.

– Вот-вот, мог нанести очень сильный мужчина. Эта железяка прошила тело насквозь, словно Лера была без костей, ведь у нее разбит, просто расплющен позвоночник и сломаны ребра. Удар был нанесен с близкого расстояния. Нет, я уверен, что сделать это мог только мужчина, а если женщина – то чемпионка по тяжелой атлетике.

У Яны просто кровь забурлила в жилах от желания узнать, кто тот мерзавец, так безжалостно расправившийся с Валерией?

– А Петр Натанович? – спросил Женя, заметив, что в глазах эксперта снова заблестели слезы.

– Смерть его наступила от инфаркта, – ответил Антон Алексеевич со вздохом.

– Лера ошиблась? В его смерти не было ничего криминального? – спросила Яна.

– Что? – вздрогнул Антон Алексеевич. – Простите, я задумался. Нет, у Леры был колоссальный опыт практикующего врача, и она не могла ошибиться. Она просто не разобралась во всех патологоанатомических тонкостях. Бывает инфаркт классический, органический, то есть естественный, если так можно выразиться. Поясню. Сама мышца сердца становится дряблой от старости, от болезни сосудов, обмена веществ и так далее, и тогда на миокарде образуется участок омертвения ткани – инфаркт. А бывает инфаркт извне, когда сама сердечная мышца в норме, сосуды ее тоже, а участок некроза образовался. Почему? Фактически причина этого одна, не будем вдаваться в тонкости, – резкая остановка кровоснабжения в ткани сердца.

– Тромб? – догадалась Яна.

– Почти, даже если бы тромб рассосался, с тем оборудованием, что я привез, я нашел бы его микроскопические остатки, но я не нашел ничего, – развел руками Антон Алексеевич.

– Воздух? – выдохнула Яна. Евгений между тем смотрел на них, ничего не понимая.

– Точно! Эмболия воздухом. Откуда он мог взяться? Только если кто-то ввел его старику внутривенно. Я просмотрел лист назначений лекарств для Петра Натановича и сосчитал количество внутривенных инъекций, что ему успели сделать. Их получилось двенадцать. Не доверять записям Леры у меня нет никакого основания. Я знаю, что она была аккуратистка и очень дотошная. После каждой выполненной инъекции она ставила своей рукой подпись. Тогда я внимательно изучил вены Петра Натановича. Даже если один укол идеально накладывается на другой, при специальном изучении их ходы где-то в стенках вены все равно расходятся. Так вот, Петру Натановичу за последние дни его жизни было сделано тринадцать внутривенных инъекций, – закончил свою речь Антон Алексеевич и замолчал. Повисла тяжелая пауза.

– Тринадцатая инъекция и оказалась роковой, – прошептала Яна.

– Я бы сказал, что она была пустой, так как содержала воздух, и это его и убило, – согласился Антон Алексеевич.

– Браво! Вы доказали, что его убили, – сказал Женя.

– Окончательно и бесповоротно. Весь отчет уже отдан органам милиции и местным судмедэкспертам, – сказал Антон Алексеевич. – Лера чувствовала это… и поплатилась.

– Я бы больше всего на свете хотела, чтобы нашли урода, кто это совершил, – сказала Яна.

– Инъекцию могла сделать и женщина? – предположил Женя.

– Вполне. Я не знаю, один человек это сделал или несколько, связаны убийства между собой или нет? – пожал плечами Антон Алексеевич. – Я сделал свое дело, теперь улечу в Москву с тяжелым сердцем.

– Вы сделали очень хорошее дело, – сказала Яна, – Лера просила об этом. Я, конечно, не работник милиции, но обещаю вам найти преступника! – Речь ее была пламенной и больше напоминала клятву вожака пионерской организации.

Антон Алексеевич внимательно посмотрел на Яну и вместо того, чтобы рассмеяться, серьезно сказал:

– Я вам верю, возьмите мою визитку, если что, звоните мне…

– Обязательно, – так же серьезно сказала Яна.