Куку Шинель - Татьяна Луганцева

– Платили, хитрецы, поэтому старые люди все им и сплавили. Погнались за длинным рублем. А многие старики, знавшие Владимира Адольфовича лично, уже умерли, и их добро было благополучно складировано на чердаках и в подвалах. Хранимые родителями фотографии неизвестных людей и непонятные записки детям были абсолютно не нужны, и они их даром отдавали этим проходимцам. Я – другое дело, я ни листочка, ни фотографии не показала. Они меня просто-таки пытали и хотели купить, предлагали очень большие деньги, откуда-то узнали, что я была знакома с Владимиром Адольфовичем лично, – раздувалась от собственной значимости Анна.

– Да? – удивилась Яна.

– Вот-вот! Следопыты хреновы! Но от меня они ничего не узнали! Я – кремень! Дело в том, что Владимир Адольфович – моя первая платоническая любовь. Я была глупой девчонкой, а он уже умудренным жизненным опытом мужчиной с сединой.

– У вас был роман? – задала нетактичный вопрос Яна.

– Если бы! – закатила Анна глаза. – Я могла только мечтать об этом. Я ходила за ним как собачка и слушала его речи, открыв рот. Это был гениальный ученый, интереснейший собеседник и замечательный человек. Да что там! Я была влюблена без памяти! А он, конечно же, как порядочный мужчина не рассматривал мою кандидатуру всерьез. Потом Владимир умер, я сходила с ума от горя, но до этого никому не было никакого дела. Даже моя мать не одобряла, что я сохну по иностранцу, весьма странному и к тому же в летах. А я больше в жизни не встретила ни одного человека, хоть отдаленно напомнившего мне Владимира, вот так и осталась одна. Как это у вас называется? Роковая любовь?

– Наверное, – пожала плечами Яна, которую больше занимали другие проблемы. – Так что же случилось с собранными документами о Кудрявцеве?

– А все сгорело! – ответила Анна Ильинична, все еще с опаской косясь на Илью. – Весь их офис сгорел, а сами они исчезли. Милиция искала их, так и не нашла. А за неимением акта государственной экспертизы, что собранные документы и фотографии представляли историческую ценность, и дело заводить не стали. Так все пеплом, тьфу, мраком и покрыто до сих пор. Я думаю, что мошенники сами и подожгли все, а документы вывезли, было там что-то ценное, если за информацию деньги давали. Так что все, что осталось у меня, вообще бесценно, – хвасталась старуха.

– А как они выглядели? – спросил Илья.

– Кто?

– Люди, интересовавшиеся судьбой ученого, – уточнил он.

– А, да такие же, как вы! Проныры! Парень с девушкой, ничего примечательного! Единственная примета – парень рыжеволосый, а девушка слегка прихрамывала.

– Ничего себе – единственные приметы! Да это просто факел в ночи – рыжий и хромая! – воскликнула Яна.

– Или – хороший отвлекающий момент, – отметил Илья.

– Не нашли и следов их! – констатировала медсестра, с любовью ощупывая свой старенький фотоальбом. – Поэтому вся память о великом исследователе осталась в этих пяти посвященных ему фотографиях, в моем сердце и в урне с его прахом в поместье Соболева.

На словах об урне с прахом Яна закашлялась, и почти сразу же погас свет, погрузив весь дом в темноту.

– Что такое? – удивилась хозяйка дома.

– Может, пробки выбило? – предположил Илья, зачем-то шаря рукой по столу.

– У меня нет пробок, – возразила медсестра и хотела что-то еще добавить, но ей не дали. Грубый мужской голос, немного неестественный, громко произнес:

– Никому не двигаться! Всем сидеть на месте!

Яна икнула и схватилась двумя ладошками за рот, зачем-то извинившись перед неизвестным.

– Кто здесь?! – ахнула хозяйка дома.

– Молчать! У меня пистолет и прибор ночного видения, – сообщил злоумышленник и чтобы доказать, что он не блефует, выстрелил в потолок.

Звук выстрела вместе с секундной вспышкой в темноте произвел на людей магическое действие. Яне показалось, что она оглохла, а ее сердце перестало биться.

– Встать! – заорал пришелец.

Это несколько обрадовало Яну, значит, она не оглохла, оставалось проверить, работает ли сердце? Судя по всему, жизнь в ней не оборвалась.

– Так нам сидеть или встать? – решил уточнить галантный Илья, который, судя по его тону, совершенно не испугался.

– Я сейчас перестреляю вас как собак! – пригрозил злодей и повторил: – Встать! Старуха, веди всех в подвал, люк открыт!

Второй раз ему повторять не пришлось. Медсестра дрожащим голосом предложила Яне с Ильей следовать за ней и пошаркала в одном ей известном направлении. Яне с Ильей пришлось значительно хуже. Пока Яна, вцепившись холодными руками в Илью, дошла до места, она отбила все части тела обо все выступающие углы в доме тети Нюры.

– Теперь вниз, – скомандовал мужик, и Яна, натолкнувшись на спину Ильи, полетела куда-то вниз. Если бы не мягкое тело Ильи, на которое она благополучно приземлилась, она точно бы сломала шею.

– Вот черт! – взвыл он, пытаясь вылезти из-под Яны.

– Это мой подвал, – пояснила медсестра, хотя это и так было понятно.

– Сколько же метров я летела? – вздохнула Яна.

– У меня глубокий погреб, – ответила хозяйка, – несмотря на близость озера.

– Это чувствуется, – Яна терла спину, не обращая внимания на стенания Ильи.

Крышка над ними захлопнулась со страшной силой, словно крышка гроба, прерывая всякую связь с миром живых. Напавший на них неизвестный больше не сказал ни слова, только закрыл погреб на замок.

– Что же это за маньяк? – поинтересовалась Яна, пытаясь осмотреться. – И что ему нужно?

– Вот уж не знаю, – вздохнула откуда-то из угла медсестра, – до этого времени на меня и мой дом никто не нападал.

– Это пока вы не встретились с Цветковой, – пояснил Илья, пользуясь темнотой и тем, что Яна не может дать ему подзатыльник.

– Я тут ни при чем! – сразу заявила она. – Мне этот голос не знаком!

– Конечно, ты у нас всегда ни при чем, вот только, кажется, я ногу сломал, – буркнул Илья.

– Сочувствую, – ответила Яна, – похоже, что нам всем скоро сломают шею. Знать бы, за что?

– У меня и брать-то нечего, – откликнулась хозяйка.

– Я не думаю, что это вор, – ответил Илья.

– А кто? – в один голос спросили обе женщины.

– Не знаю, на убийцу он тоже не похож. Такое ощущение, что он хотел с нами аккуратно обойтись, чтобы не осталось никаких следов насилия.

– Зачем нас собрали здесь? – спросила Яна.

– Явно не для праздника и посвящения в пионеры, – ехидно ответил Илья.

– Альбом! – вдруг истошно закричала Анна Ильинична. – Моя реликвия! Эти подонки добрались и до меня! Я не сдалась добром, так они меня силой достали! Как я сразу не догадалась?! Выпустите меня, негодяи! – Старая женщина начала бросаться на стены и подпрыгивать вверх, как кенгуру.