Дело белокурой удачи - Эрл Стенли Гарднер

– Нет, это все.

– Разве вы не говорили ему, что проголодались?

– Да, все правильно. Я спросил у него, нельзя ли мне сходитьпоужинать.

– Что он ответил?

– Что нельзя. Чтобы я оставался на месте. Он… По-моему, онтогда находился в вашем номере, мистер Мейсон, и передавал мне ваши указания.

– И все это время вы находились у телефонного аппарата?

– Естественно.

– Повернувшись спиной к окну?

– Да.

– Таким образом, ваши записи являются неточными и неполными,потому что не показывают, что происходило после того, как уехала обвиняемая.

– Тогда уже ничего не происходило. Только приехала полиция.

– А как насчет администратора мотеля?

– Да, появлялась администраторша.

– А за время вашего телефонного разговора и того времени,что вы потратили, чтобы дозвониться, и стояли спиной к окну, в домик могливойти и выйти несколько человек, не так ли?

– Ну… Как я уже говорил, мистер Мейсон, я не мог находитьсяв двух местах одновременно.

– Значит, Боринга вообще могло не быть в десятом домике,когда туда заходила обвиняемая.

– Как так? – не понял Диллард.

– Боринг мог уйти, пока вы звонили Сиду Наю, чтобы сообщить,что вас срисовали, как вы выразились, и вернуться после того, как туда заходилаадминистратор, пока вы снова звонили Сиду Наю, чтобы сказать: «Гей, Руб!»

– Хорошо, я держал домик Боринга под наблюдением, однако яне в состоянии находиться в двух местах одновременно. Естественно, если язвонил по телефону, то не мог сидеть у окна. Когда я ходил в туалет, я тоже несмотрел на домик Боринга.

– Значит, вы не вели наблюдение все время.

– Я вел за ним наблюдение – то, что от меня требовалось.Однако разумно предположить, что, например, естественные потребности заставляютчеловека отлучиться на какое-то время.

– Следовательно, ваши записи неточны, поскольку непоказывают всех, кто заходил в домик Боринга, и всех, кто из него выходил.

– Мои записи точны.

– Они показывают лиц, которых вы видели, – поправил Мейсон,– однако вы не знаете, сколько человек зашли и вышли, пока вы не сидели у окна.

– Я увидел бы их, – возразил Диллард.

– Вы по крайней мере один раз ходили в туалет?

– Да.

– Не исключено, что и два раза?

– Не исключено.

– И вы не записали время, когда администратор заходила вдомик Боринга?

– Нет.

– Или когда она уходила?

– Нет.

– Это все, – объявил Мейсон.

– Я планировал закончить представление своей версии допросомтолько что выступавшего свидетеля, – сказал Леланд, – однако при сложившихсяобстоятельствах и в связи с поднятым адвокатом защиты техническим аспектом яхотел бы пригласить администратора мотеля. Миссис Кармен Бради, пройдите,пожалуйста, вперед и примите присягу.

Миссис Бради приняла присягу и идентифицировала себя какадминистратора мотеля.

– Заходили ли вы в коттедж номер десять во вторник вечером?– обратился к свидетельнице окружной прокурор.

– Да.

– В какое время?

– Я специально его записала. Ровно в девять двенадцать.

– Почему вы туда пошли?

– Мне позвонили, и женский голос посоветовал проверитьпостояльца из десятого домика, потому что, похоже, ему плохо. Я зашла в домик иувидела, что мистер Боринг лежит на полу. Он с трудом дышал. Я бросилась назадв административное здание и вызвала полицию.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулсяЛеланд к Мейсону.

– В какое время поступил звонок?

– В двенадцать минут десятого.

– И вы отправились в домик Боринга?

– Да.

– Сколько вы там находились?

– Практически нисколько. Я открыла дверь, увидела, что онлежит на полу, повернулась и бросилась назад, чтобы вызвать полицию.

– Сразу же?

– Сразу же.

– Вы закрывали за собой дверь, когда заходили в домикБоринга?

– Я… я не помню, мистер Мейсон. По-моему, я уже начала еезакрывать, но тут заметила мужчину на полу. Я удивилась, подошла к нему,склонилась над ним, поняла, что он все еще жив, и бросилась звонить в полицию.

– Как вы фиксируете время поступившего звонка?

– Я его записала.

– По предложению полиции?

– Да.

– В таком случае вы его записали не тогда, когда звонокпоступил, а несколько позднее, – заметил Мейсон.

– Всего через несколько минут.

– Через сколько?

– Я сообщила в полицию, что в мотеле находится раненый, онипоинтересовались, откуда мне это известно. Я объяснила, что мне позвонили исказали об этом. Тогда полиция посоветовала мне записать время.

– И вы последовали их совету?

– Да.

– А в какое время вы разговаривали с полицией?

– Было чуть больше, чем девять тринадцать.

– Значит, вы записали время «девять двенадцать», когда былоуже чуть больше, чем девять тринадцать?

– Я решила, что звонок поступил минуту назад.

– Вы получили информацию от той женщины, повесили трубку исразу же направились в десятый домик?

– Да.

– А затем вернулись назад, подняли трубку и позвонили вполицию?

– Да.

– Десятый коттедж расположен далеко от административногоздания?

– Не больше чем в семидесяти пяти футах.

– Полиция сказала вам, что вы позвонили им в девятьтринадцать?

– Тогда нет.

– Как вы определили время?

– По электрическим часам у меня в конторе.

– На тех часах было девять тринадцать?

Свидетельница колебалась.

– Так что показывали часы?

– Девять семнадцать.