Дело белокурой удачи - Эрл Стенли Гарднер

– Представляйте вашу версию, – велел судья Уоррен Талент.

– В качестве своего первого свидетеля я хотел бы пригласитьМонтроза Фостера, – объявил Леланд.

Монтроз Фостер вышел вперед, поднял правую руку, принялприсягу и с беспокойным видом опустился на стул, предназначенный длясвидетелей.

– Вас зовут Монтроз Фостер, последние два года вы проживаетев Риверсайде и являетесь президентом компании «Пропавшие наследники иневостребованная собственность», не так ли?

– Все правильно, – подтвердил Фостер.

– В прошлый вторник, день убийства, разговаривали ли вы собвиняемой?

– Да.

– Где?

– В Болеро-Бич.

– Делала ли обвиняемая какие-либо заявления относительносвоего отношения к Харрисону Т. Борингу?

– Да.

– Что она говорила?

– Что готова его убить.

Леланд резко и неожиданно повернулся к Перри Мейсону.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – предложилокружной прокурор.

– Вы не собираетесь больше ничего показывать через допросэтого свидетеля? – поинтересовался Мейсон у Леланда.

– Этого достаточно, – ответил окружной прокурор. – Я ненамерен превращать предварительное слушание в цирк.

Мейсон обратился к свидетелю:

– Говорили ли вы что-нибудь обвиняемой, что было рассчитанона то, чтобы она сделала подобное заявление?

– Я возражаю, – встал со своего места Леланд. – Для ответана заданный вопрос требуется вывод свидетеля. Свидетель не имеет права даватьпоказания о том, что думала обвиняемая, или предполагать, что могло вызыватьопределенные эмоции.

– Возражение принимается, – постановил судья Талент. –Измените формулировку вопроса, мистер Мейсон.

– С радостью, ваша честь, – ответил Мейсон и повернулся кФостеру: – Вы пытались сказать что-нибудь, что должно было привести обвиняемуюв гнев по отношению к погибшему?

– Ваша честь, это тот же вопрос, – воскликнул Леланд. –Адвокат защиты, несмотря на постановление суда, повторяет то же самое. Дляответа требуется вывод свидетеля.

– Нет, это уже другой вопрос, – возразил Мейсон. – Онотносится к ходу мыслей и настрою свидетеля.

– А это несущественно, – заметил Леланд.

– То есть вы утверждаете, что я не имею права показатьпристрастность свидетеля? – улыбнулся Мейсон.

– Вопрос очень умело перефразирован. Возражение отклоняется,– постановил судья Талент.

– Я говорил ей определенные вещи о Боринге, – заявил Фостер.

– Вопрос заключался в том, пытались ли вы, мистер Фостер,сказать что-нибудь, что вызвало бы гнев обвиняемой по отношению к Борингу, –напомнил Мейсон.

– Хорошо, я отвечу. Да.

– Вы преднамеренно пытались возбудить у обвиняемой гнев?

– Да, я же уже сказал вам.

– Вы говорили ей, что Боринг хотел поставить ее в такиеусловия, что она была бы вынуждена торговать собой?

– Ну… она сама пришла к такому выводу.

– И вы с ней согласились?

– Я не стал ее переубеждать.

– И ни разу во время вашего разговора с обвиняемой вы неупоминали, что у Боринга были аморальные цели в отношении обвиняемой?

– Она сама подняла эту тему.

– А вы поддержали ее в этом мнении?

– Да.

– И объяснили ей, что Боринг обманул ее, чтобы заставитьподписать контракт, который позволит ему продать ее в рабство и заставитторговать собой?

– Я ей этого не говорил. Она сама пришла к такому выводу.

– И вы с ней согласились?

– Да.

– А потом вы заявили ей, что это и было целью Боринга?

– Хорошо, заявил.

– Но вы-то знали, чего добивался Боринг, не так ли, мистерФостер? Разве вы не говорили мне, что Боринг обнаружил какую-то собственность,на которую могла претендовать обвиняемая?

– Да, он добивался именно этого, – согласился Фостер.

– И вы знали, чего он добивается?

– Конечно, знал.

– Значит, это было его истинной целью?

– Да.

– Следовательно, заявляя обвиняемой, что целью заключенияБорингом контракта было заполучить ее в свою власть с совсем другиминамерениями, вы ей наврали?

– Я позволил ей ввести в заблуждение саму себя.

– Отвечайте на вопрос, – велел Мейсон. – Вы ей наврали?

– Я возражаю, – встал со своего места Леланд. – Перекрестныйдопрос ведется не должным образом. Он предполагает факты, не представленные вкачестве доказательств.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Талент.

– Хорошо. Я ей наврал, – сказал Фостер.

– Вы сделали это, чтобы получить преимущества для себялично?

– Да.

– Значит, вы готовы врать, вступая в деловые отношения,чтобы получить какие-то преимущества для себя?

– Я этого не говорил.

– Но я вас спрашиваю об этом.

– В таком случае мой ответ: нет.

– Обычно вы не врете, чтобы получить для себя преимущества?

– Вношу протест. Это спорный вопрос, – заметил Леланд.

– Согласен. Протест принимается, – постановил судья Талент.

– Тем не менее вы солгали, чтобы получить преимущество в томслучае? – спросил Мейсон.

– Да! – рявкнул свидетель.

– В тот вечер, когда было совершено убийство, вы самивстречались с Харрисоном Т. Борингом в мотеле «Реставайл», не так ли?

– Да.

– И разговаривали с ним?

– Да.

– Ваша честь, я возражаю против представления всего, чтоимело место во время того разговора, – встал Леланд. – Никаких вопросов о томразговоре не задавалось во время допроса свидетеля выставившей стороной, тоесть нами. Если адвокат защиты хочет допросить мистера Фостера о содержаниитого разговора, то ему следует пригласить мистера Фостера как своегособственного свидетеля.

– Я пытаюсь показать мотивацию и пристрастность, – заявилМейсон.