Дело белокурой удачи - Эрл Стенли Гарднер

– В какое время?

– Я вел записи. Я могу в них взглянуть?

– Эти записи сделаны вашей рукой?

– Да.

– Это ваш почерк?

– Да.

– Вы делали их, когда вели наблюдение?

– Да.

Окружной прокурор кивнул.

– Вы можете взглянуть в ваши записи, чтобы освежить память.

– Обвиняемая вошла в домик в девять часов вечера, а вышла вдвенадцать минут десятого, – сообщил Диллард.

– Вы уверены насчет времени, мистер Диллард?

– Абсолютно.

– Ваши часы шли правильно?

– Я всегда ношу точные часы и регулярно проверяю их посигналам, передаваемым по радио.

– Вы обратили внимание на поведение обвиняемой, когда онавыходила из коттеджа Боринга? Что-нибудь указывало на эмоциональноевозбуждение?

– Она страшно торопилась. Она вылетела из домика и бросиласьк своей машине, припаркованной перед ним.

– Вы узнали обвиняемую?

– Да.

– Вы записали номер машины, на которой она приехала?

– Да.

– Назовите его.

– TNN – сто сорок восемь.

– Вы проверили, на кого зарегистрирована машина?

– Да.

– И чья фамилия значится на регистрационном свидетельстве,прикрепленном к лобовому стеклу?

– Дайан Алдер.

– После того как обвиняемая уехала, кто еще заходил кБорингу?

– Через какое-то время появилась администраторша мотеля,приоткрыла дверь, заглянула внутрь и поспешила прочь.

– А кто-нибудь после нее был?

– Двое полицейских.

– А после них?

– Санитары с носилками.

– Санитары появились, пока полицейские находились внутри?

– Да.

– Значит, после того, как обвиняемая вышла из домика, никтоне заходил внутрь до появления полиции, не так ли?

– Все правильно.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулсяЛеланд и Мейсону.

– Не исключено, что я не понял ваших слов, мистер Диллард, –обратился Мейсон к свидетелю. – Вы сказали, что после того, как обвиняемаяуехала, никто не заходил в коттедж до появления полиции, не так ли?

– Все правильно.

– А как насчет администраторши мотеля? Разве она не заходилатуда?

– Она просто заглянула внутрь.

– Что вы имеете в виду под словами «заглянула внутрь»?

– Открыла дверь и заглянула внутрь.

– Она заходила в коттедж?

– Все зависит от того, что вы имеете в виду под словом«заходила». Она стояла в дверном проеме.

– Она делала шаг внутрь?

– Да.

– Она закрывала за собой дверь?

– Я… не думаю.

– У вас с собой блокнот, в который вы записывали время?

– Да.

– Я могу на него взглянуть? – спросил Мейсон.

Свидетель протянул блокнот адвокату.

– У вас здесь записано, что в коттедж заходил мужчина,приехавший на спортивной машине, – заметил Мейсон.

– Это было раньше.

– Затем в домик заходил еще один мужчина в темных очках.

– Ваша честь, я возражаю против подобного веденияперекрестного допроса, – встал со своего места Леланд. – Целью моего вызоваэтого свидетеля было только показать, что обвиняемая заходила в коттедж,занимаемый Борингом, и она последняя видела погибшего живым. Она провела внутридвенадцать минут, а выйдя на улицу, находилась в крайне возбужденном состоянии.Свидетель освежил свою память по заметкам, сделанным во время наблюдения.Мистер Мейсон имеет право допрашивать его по этим записям только с цельюподтвердить их истинность. Он не может выходить за рамки допустимого законом идопрашивать свидетеля по аспектам, не поднятым во время допроса свидетелявыставившей стороной.

– Я считаю, что при сложившихся обстоятельствах – этоненужное ограничение в отношении перекрестного допроса, – решил судья Талент.

Леланд продолжал стоять.

– Ваша честь, – снова обратился он к судье, – я не хочу свами спорить, однако это чрезвычайно важный момент. Мы можем уйти в сторону отглавного, если во время перекрестного допроса будет обсуждаться масса побочных вещей.Сейчас проводится предварительное слушание, на котором нужно только показать,что совершено преступление и есть достаточно оснований считать, что егосовершила обвиняемая. Это единственная цель предварительного слушания, и отменя, как представителя окружной прокуратуры, больше ничего не требуется.

– Вы желаете выступить по этому вопросу, господин адвокат? –обратился судья Талент к Мейсону.

– Да, – кивнул тот. – Я считаю, что показания этогосвидетеля теряют силу без его записей. Я намерен доказать, что его записинеточны, и на этом основании требовать вычеркнуть из протокола все егопоказания.

– В настоящее время, допрашивая его о других лицах,заходивших в домик, занимаемый Борингом, вы пытаетесь только показатьистинность и обоснованность его записей?

– Это основная цель моего перекрестного допроса.

– Возражение отклоняется, – постановил судья Талент. – Вы,несомненно, имеете право допросить его по этим записям.

– Отвечайте на вопрос, – велел Мейсон.

– Мои записи показывают, что один мужчина зашел в домик ввосемь вечера и вышел в восемь пятнадцать, другой зашел в восемь двадцать ивышел в восемь тридцать пять, женщина зашла в восемь тридцать шесть и вышла ввосемь сорок пять, мужчина в черных очках зашел в восемь сорок шесть и вышел ввосемь пятьдесят, обвиняемая зашла в девять и вышла в девять двенадцать.

– Когда вы в последний раз видели погибшего?

– Когда он заходил в десятый домик.

– Вы не видели, чтобы он лично подходил к двери и впускалкого-либо из упомянутых вами лиц?

– Нет… Минутку. Я видел, как Боринг выходил на стоянку иосматривал мою машину, припаркованную там. Это было вскоре после того, как мыоба зарегистрировались в мотеле, еще до того, как он принял кого-либо изпосетителей.