Искушение и разгром - Семен Лопато

— Что-то его дело вы мне читать не давали.

Шатен с удовольствием хмыкнул:

— Это он тебя поберег. Что делать, тяжелое зрелище для неподготовленного читателя. Не все выдерживают. Специфический жанр, не всякий дочитает до конца.

Сергей с любопытством взглянул на него:

— Техногенный триллер?

Шатен радостно кивнул.

— Мелодрама.

Сергачев махнул рукой:

— Ладно, не слушай, — он торопливо кивнул в сторону шатена. — Вадик у нас восемь лет работал, по оперативной части. Сейчас в частный сектор ушел, в охранные структуры. Сам понимаешь, жить-то надо.

Вадик согласно кивнул:

— Жить надо. — Он развел руками. — Все жить хотят. Тем и живем.

— Ладно, — Сергачев поспешно подтянул к столу два гнутых металлических стула. — Пора дело делать.

Сергей и Вадик уселись около стола.

Сергачев бросил взгляд на разложенные на куске газеты на столе бутерброды:

— Ты, я вижу, уже закусить успел. Нам бы тоже надо.

В углу комнаты горбатился старый, советского производства, холодильник. Сергачев, торопливо заглянув в него, обернулся к Сергею:

— Кефирчику хочешь?

Сергей коротко кивнул:

— Взболтанный, но неразмешанный.

Сергачев, недоуменно взглянув на него и пожав плечами, энергично встряхнул бутылку и сел за стол.

С радостно-нетерпеливым видом, словно что-то предвкушая, Вадик оглядел присутствующих.

— Ну что? Заседание штаба по спасению Отечества на коммерческой основе объявляется открытым?

Сергачев, вздохнув, но ничего не сказав, отпил кефир из стакана.

— Понятно. Значит, объявляется, — он перевел взгляд на Сергея. — Может, изберем Почетный президиум? Предлагаю избрать Почетный президиум в составе товарища Микояна, товарища Соломенцева и товарища Го Мо Жо.

Сергей покачал головой:

— Товарищ Го Мо Жо лично мне неизвестен. Предлагаю ввести в состав Президиума товарища Цеденбала.

— Годится. Кто «за»? Петр Николаевич, чего не голосуешь? Против Цеденбала что-то имеешь?

Сергачев, поставив стакан, просительно посмотрел на Вадима с Сергеем:

— Мужики. Я, конечно, понимаю, что вы оба, мать вашу, шибко умные. Но у нас дел по горло и времени мало. Христом-богом прошу, кончайте херней заниматься. Ведь серьезное же дело. Не будьте вы такими мудаками, ей-богу.

Вадик впечатленно покачал головой:

— Душевные слова старшего товарища. Западают в душу. — Он уважительно поднял ладони. — Все, Петр Николаевич, молчим. Веди собрание.

Сергачев, подтянув портфель к ножке стула, озабоченно оглядел Вадима с Сергеем.

— В общем, так. Предысторию вы знаете, повторяться не буду. Специзделие, разработку которого курировала наша организация, лежит на территории Республики Белоруссия.

Вадик с понимающей улыбкой охотно кивнул:

— Ну да. Спиртоперегонный компрессор.

— Будем так его называть. Сергей у нас специалист по устройству этого изделия.

— Понятно. Дипломированный самогонщик.

— Его задача — найти это устройство и извлечь из него ту часть, несанкционированный доступ к которой особенно нежелателен.

Вадик повел головой:

— Красиво выражаешься. Ну понял. Змеевик, короче.

— Вроде того. Далее начинается твоя задача, ты берешь этот, как ты говоришь, змеевик и перегоняешь в Россию.

— В фатерлянд. Ну ясно. Автомобили перегонять приходилось, змеевики пока не очень. Ладно, попробуем, попытка не пытка.

— Ладно. Теперь конкретно. Оперативники говорят, что лучше вам ехать порознь, — Сергачев тревожно посмотрел на Сергея. — То есть ты летишь в Минск, селишься в гостинице и ждешь моего звонка. Как только здесь проплата проходит, я тебе звоню, ну и сообщаю. Берешь сумку с аппаратурой, то бишь с пробойником, едешь на место, сам едешь, без него, — он кивнул на Вадика, — едешь на электричке, потом по шоссе, входишь в лес, включаешь вектор-указатель, ну дальше понятно, находишь изделие, делаешь свои дела, и дальше, по сути, все. И об этом оттуда, из лесу даешь сигнал. Будет у тебя такое устройство, импульсный излучатель, достаешь эту коробочку, нажимаешь кнопку, и все. Ты свое дело сделал.

Сергачев повернулся к Вадику.

— А ты в это время в машине сидишь ждешь. Где именно, потом поговорим, все расскажу. Принимаешь сигнал, включаешь вектор-указатель, у тебя такой же будет, доходишь до места, берешь у него плату, возвращаешься, садишься в машину, и вперед. В Россию, в Москву, в это здание. — Сергачев снова повернулся к Сергею. — Ну а ты своим ходом выбираешься из леса, оборудование на месте бросаешь, оно уже никому не нужно, дальше каким хочешь способом едешь в Минск, ну и так далее. Дальше уже неважно.

Вадик сокрушенно покивал:

— Дальше уже неважно. Дальше — все. Ты уже не нужен Родине. И оборудование твое не нужно, и сам ты никому не нужен. Приходишь в гостиницу и стреляешься.

Сергачев озабоченно посмотрел на Сергея:

— Оперативщики считают, что главное, чтоб вас никто вместе не видел. Даже из лесу советуют порознь выбираться. — Он повернулся к Вадику. — Ну, пока Сергей у изделия будет возиться, у тебя свои обязанности будут — по наблюдению, по радиоконтролю — потом поговорим. Главное, чтоб тебя вместе с ним нигде случайно не увидели, все-таки ты в Белоруссии раньше бывал, спецработы проводил, так сказать, добрую память о себе оставил, так что важно тебе порознь от него держаться, как будто связи между вами никакой нет. Вам поэтому и важно было сегодня здесь встретиться — в лицо друг друга увидеть, переговорить — и все. И разбежались.

— И разбежались, — Вадик, весело слушавший Сергачева, кивнул. Он сделал вид, что встает. — Я побежал?

— Погоди, — Сергачев, собираясь с мыслями, поморщился. — Теперь по технике. — Он снова перевел взгляд на Сергея. — Во-первых, импульсный пробойник. Он в разобранном виде в дорожную сумку упаковывается, большую, правда, но через плечо вполне нести можно, даже свободное место есть, бритву положить, зубную щетку, что там еще командировочному нужно, в общем, красиво, удобно все. Там, правда, баллоны с газом, семьсот пятьдесят атмосфер, на них в самолете спецразрешение нужно, но это у тебя будет, генерал дал распоряжение, будет у тебя бумага, по всей форме, в аэропорт я тебя сам отвезу, чтоб никаких неожиданностей не было. Теперь — импульсный излучатель. Ерунда, мыльница, в ту же сумку положим, и кроме него только вектор-указатель. Он, конечно, чуть побольше, и с ним работать уметь надо, но в общем тоже небольшой, в ту же сумку влезет. В общем, считай, все.

Сергей недоверчиво взглянул на Сергачева:

— А возьмет он сигнал, этот вектор-указатель? Чувствительность-то у него достаточная?