Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

Катарина выпала в осадок.

– Дениска – сын Виноградова?

– Точно. Я забеременела в ту ночь. Узнав, что стану матерью, чуть не рехнулась. Валерка был в постоянных разъездах, дома не появлялся месяцами, интима у нас долго не было. Прямо как в анекдоте: муж возвращается из командировки, а жена встречает его с ребеночком на руках. Классный сюжетец, да?

– И как выкрутилась?

– В июле Валерка вернулся, ну я сразу и подсуетилась. Дениска родился в феврале. Здоровенький, девятимесячный. Но в моей карте написано, что сынишка появился на свет недоношенным – семимесячным.

– Леонтий в курсе?

– Пока нет, после его освобождения мы не виделись.

– Почему «пока»?

– Надоело мне жить в постоянном страхе. Уйду я от Валерки. Заберу Дениску и уйду.

– Куда?

– Да хотя бы к матери в Пензу поеду, а затем… Леонтий, сам того не зная, стал отцом семь лет назад. Отцом, врубаешься? Теперь вспомни завещание престарелой бабки. Именно наш сын имеет полное право считаться первым наследником.

– Для всех он ребенок Валерия. И документально, кстати, тоже.

– Документы ерунда. Можно ведь сделать анализ ДНК и праздновать победу. Я уже и в адвокатской конторе была. Они сказали, у меня все шансы оказаться в выигрышном положении.

– Деньги получит Леонтий, ты здесь ни при чем. Он не обязан делиться с тобой капиталами, пусть Дениска и его сын.

– Виноградов не оставит свое чадо бездомным.

– Когда, говоришь, забеременела, в мае? А Алиса должна была родить в августе.

– Не приплетай сюда Алису. – Большова приложила ладонь к щеке. – Зуб разболелся. Это от болтовни. У тебя есть шалфей?

– Спроси у Наташки.

– Ой-ой-ой, как ноет… – Кира выбежала из спальни.

В полночь все отправились на боковую. Большова расположилась в гостиной на раскладушке, позаимствованной у соседки с верхнего этажа.

Причем Розалия Станиславовна не преминула напомнить Катке слова, сказанные три недели назад:

– Квартира превращается в ночлежку. Скоро у нас пол-Москвы обретет приют.

– Кира долго не задержится.

– Ловлю тебя на слове. В противном случае ты вместе с ней отправишься спать в подвал нашего дома.

В два Катарина почувствовала толчок в бок.

– Парамаунт, отойди.

– Это я. Проснись, – шептала Большова.

– В чем дело? Почему не спишь, зуб беспокоит?

– Нет. Звонит Валерка, – потрясла мобильником Кира, – он сейчас за мной приедет, назови адрес.

Продиктовав супругу координаты Копейкиной, Кира попросила:

– Кат, возьми трубку.

– Зачем?

– Скажи Валерику, что ты не мужчина.

– Что?

– Скажи, скажи, а то он мне не верит.

– Идиотизм.

Приложив к уху сотовый Большовой, Катка, ощущая себя девочкой-дебилкой, промямлила:

– Здравствуйте, Валера, я не мужчина. Я та самая женщина, которая впилась зубами в ваше плечо. Надеюсь, оно болит и будет болеть до тех пор…

Кира выхватила телефон со словами:

– Не надо! Не зли его!

– Неужели после всего происшедшего сможешь спокойно вернуться домой?

– Альтернативы нет. Пока нет.

Большов примчался на удивление быстро. Правду говорят: дуракам везет. Ему повезло – на дворе ночь, пробок на дорогах не наблюдается.

Махнув Катке ручкой, Кира испарилась.

Из спальни вышла Розалия Станиславовна.

– Твою мать! Сколько можно здесь зудеть?

– Кира уехала.

– Куда? На ночную съемку фильма ужасов?

– За ней муж приезжал.

– Иди ты! А почему меня не разбудила? Я бы ему сказала пару ласковых.

– Потому и не разбудила.

– Мерзавка!

– Спокойной ночи.

– Теперь я не засну.

Катка зевнула.

– Займитесь чем-нибудь. Почитайте книгу, журнал, посмотрите дивиди. Вы же обожаете ужастики.

– Мне нужна компания.

– На меня не рассчитывайте.

– Тогда я разбужу Наташку.

– Не вздумайте!

– Ладно, ладно, не тявкай. Вали к себе.

Натянув одеяло к подбородку, Катка услышала издалека низкий голос Розалии:

– Клюева, ты спишь? Эй, Галка, ответь! Галчонок, ау…

Накрывшись одеялом с головой, Копейкина стиснула зубы – сон отступал, его место занимала коварная бессонница.

* * *

За десять дней до Нового года Катка позвонила Лиане. Услышав механический голос, вещавший о недоступности абонента, набрала домашний номер подруги матери Виноградовой.

Тон, которым было произнесено «алло», заставил желудок Катки сжаться в малюсенький комок. Копейкина попросила позвать к телефону Лиану.

– Кто ее спрашивает? – устало поинтересовалась взявшая трубку женщина.

– Знакомая. Скажите, что звонит Катарина Копейкина, это очень важно.

– Лианы сейчас нет дома.

– А когда она приедет? У нее отключен сотовый, а мне необходимо с ней встретиться.

Собеседница замялась.

– Видите ли, во вторник с Лианой произошел несчастный случай, ее сбила машина.

На мгновение Катарина уронила руку с трубкой на колени.

– Алло, вы меня слышите? – донеслось до нее.

– Да, да, говорите, – спохватилась Копейкина, вновь поднеся трубку к уху.

– Лианочка в больнице.

– Жива? Слава богу!

– Жива-то жива, да сильно пострадала.

– Где находится больница? Продиктуйте адрес.

Вместо адреса Катка услышала вопрос:

– Вы на машине?

– Да.

– Жутко неудобно вас просить, но, может, вы сначала заедете ко мне и мы вместе отправимся к Лиане? Здесь недалеко, но у меня, как на грех, после случившегося ноги совсем не ходят. Шаг сделаю и чуть не падаю.

– Без проблем. Где вы живете? Я выезжаю через пять минут.

Не прошло и полутора часов, как Катка уже знакомилась с Викторией Яновной.

– Вы проходите в комнату, – суетилась хозяйка. – До больницы минут пятнадцать на машине, поэтому из дому выйдем в половине пятого. Чаю хотите?

– Нет, но я очень хочу услышать о несчастном случае.

Виктория Яновна рассказала о событиях трехдневной давности.