Незнакомец - Харлан Кобен

Объясняло ли это глупую выходку Адама?

Он вышел из себя, разбираясь с Райаном. Конечно, в сложившихся обстоятельствах такая реакция казалась вполне объяснимой. Сколько можно канючить про свою форму?

Но не было ли тут чего-то большего?

– Томас?

– Мама страшно разозлится.

– Не разозлится.

– Я обещал ей, что никогда не буду так делать, – сказал Томас. – Но она всегда отвечает на мои эсэмэски. Я не понимаю, что происходит. И я сделал кое-что, чего не надо было делать.

– Ничего страшного, – произнес Адам, силясь не выдать отчаяния. – Скажи мне, что случилось.

Томас глубоко вздохнул, собираясь с духом:

– Ладно. Помнишь, перед тем как ты ушел, я спросил, где мама?

– Да.

– И… Я не знаю, ты ответил так странно… Вот и все. Во-первых, ты не сказал, где мама, а потом она не отвечала на мои эсэмэски… – Томас поднял глаза. – Папа?

– Что?

– Когда ты сказал, что мама на учительской конференции, ты говорил правду?

Адам задумался, но ненадолго:

– Нет.

– Ты знаешь, где мама?

– Нет. Мы, кажется, поссорились.

Сын кивнул, причем как-то слишком глубокомысленно:

– Так мама убежала от тебя, что ли?

– Я не знаю, Томас. Я сам пытаюсь в этом разобраться.

Томас еще раз кивнул:

– Тогда, может быть, мама не хочет, чтобы я говорил тебе, где она.

Адам откинулся назад и почесал подбородок.

– Это возможно, – согласился он.

Томас положил руки на стол. На запястье у него был силиконовый браслет, какие носят, чтобы выражать свои взгляды на жизнь, но на этом было написано лишь: «Седарфилд. Лакросс». Томас подцепил его, со щелчком отпустил, потом снова подцепил.

– Но есть одна проблема, – сказал Адам. – Я не знаю, что тут произошло. Если мама связалась с тобой и попросила, чтобы ты не говорил мне, где она, – что ж, я ничего с этим поделать не могу. Но я сомневаюсь, что она так поступила. Она бы не поставила тебя или Райана в такое положение.

– Мама этого не делала, – сказал Томас, упорно продолжая смотреть на свой браслет.

– Хорошо.

– Но она взяла с меня обещание, чтобы я не подписывался на это.

– Не подписывался на что?

– На это приложение.

– Томас?

Сын поднял глаза.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Смотри, мы договорились. Мама и я.

– О чем договорились?

– Что она будет использовать приложение только в экстренных случаях, не чтобы шпионить за мной. Но сам я не должен им пользоваться.

– Что ты понимаешь под экстренными случаями?

– Ну, если я потеряюсь или она не сможет до меня дозвониться.

У Адама снова голова пошла кругом. Он сделал паузу и попытался собраться с мыслями.

– Может, ты объяснишь, что это за приложение?

– Оно называется «телефонный локатор». Ищет мобильник, если ты его потерял или его украли.

– Понятно.

– Так вот, оно показывает на карте, где находится мобила. Я думаю, все телефоны выпускаются с похожими приложениями, но это продвинутая версия. Смотри, если с нами что-нибудь случится или мама не сможет найти меня или Райана, то с помощью этого приложения она узнает, где мы.

– С телефона?

– Точно.

Адам протянул руку:

– Дай посмотреть.

Томас колебался.

– Но в том-то и дело. Я не должен, по идее, им пользоваться.

– Но ты воспользовался?

Томас понурил голову и кивнул.

– Ты подписался и посмотрел, где мама?

Новый кивок.

Адам положил руку на плечо сына.

– Я не сержусь, – сказал он. – Ты можешь показать мне приложение?

Томас вытащил телефон. Его пальцы заплясали по экрану. Когда все было готово, он передал мобильник отцу. Адам посмотрел на картинку: карта Седарфилда. В одном месте мигали три точки – голубая, зеленая и красная.

– Значит, эти точки… – начал Адам.

– Это наши.

– Наши?

– Да. Твоя, моя и Райана.

У Адама застучало в висках. Когда он заговорил, голос прозвучал словно издалека:

– Моя?

– Конечно.

– Одна из точек показывает меня?

– Ну да. Твоя – зеленая.

Во рту у Адама пересохло.

– Иными словами, если бы мама захотела, она могла бы проследить… – Он остановился. Не было смысла заканчивать фразу. – И как давно это приложение на наших телефонах?

– Я не знаю. Может быть, года три-четыре.

Адам сидел неподвижно, пока на него накатывало осознание. Три или четыре года. Три или четыре года Коринн имела возможность пользоваться этим приложением и смотреть, где находятся ее дети и, что гораздо важнее, муж.

– Папа?

Он мог гордиться собственным простодушием, когда речь заходила о владении техническими устройствами, которые поработили массы и вынуждают людей игнорировать друг друга, послушно выполняя их ненасытные требования внимания к себе. У Адама на телефоне, насколько он знал, не было ничего лишнего – ни игр, ни «Твиттера», ни «Фейсбука», ни магазинов, ни опций для зарабатывания очков, ничего такого. Он пользовался только приложениями, с которыми телефоны поступали в продажу: электронная почта, текстовые сообщения, звонки и прочее в том же роде. Он попросил Райана установить ему навигатор, который прокладывал оптимальные маршруты с учетом ситуации на дорогах.

И это было все.

– Почему я не вижу здесь мамы? – спросил Адам.

– Надо увеличить картинку.

– Как?

Томас забрал у него телефон, поставил два пальца на экран и сдвинул их. Потом передал аппарат обратно отцу. Теперь Адам видел целиком весь штат Нью-Джерси и на западе – Пенсильванию. В левой части экрана появилась оранжевая точка. Адам легонько прикоснулся к ней, и картинка увеличилась еще больше.

Питтсбург?

Однажды Адам ездил в Питтсбург, чтобы вызволить клиента из тюрьмы под залог. Поездка заняла у него больше шести часов.

– Почему эта точка не мигает? – спросил Адам.

– Потому что она не активна.

– Что это значит?

Томас подавил вздох. Он делал так всякий раз, когда приходилось объяснять отцу какую-нибудь техническую тонкость.