Незнакомец - Харлан Кобен

Адам постарался не хмуриться, слушая эту нью-эйджевскую[14]бредятину.

– Мне кажется, что Коринн закупорила боль, – продолжила Кристин. – А когда человек так делает, то появляются не только токсины, но и внутреннее давление. И в конце концов либо одно, либо другое дает о себе знать. Так вот, когда ты уехал, я сперва стала думать, что Коринн, возможно, подавила боль от потери ребенка, загнала ее вглубь и не выпускала наружу, но теперь, через два года, стены, которые она возвела, внезапно рухнули.

Адам смотрел на нее.

– Сперва.

– Что?

– Ты сказала, что начала так думать «сперва». Значит, где-то в процессе размышлений ты изменила мнение.

Кристин не ответила.

– Почему?

– Она моя подруга, Адам.

– Мне это известно.

– А ты – муж, от которого она хочет скрыться. Так? Если, конечно, ты говоришь правду и ничего плохого с ней не случилось.

– Ты серьезно?

– Вполне. – Кристин тяжело сглотнула. – Ты ходишь по улицам, на которых мы все живем, видишь опрятные домики соседей, ухоженные лужайки, удобную уличную мебель на задних дворах. Но никто из нас не знает, что творится за этими фасадами. Разве не так?

Адам стоял столбом.

– Насколько я знаю, Адам, ты плохо с ней обращался.

– О, перестань…

Кристин выставила ладонь:

– Я этого не утверждаю. Просто привожу пример. Мы ничего не знаем наверняка. – В глазах у Кристин стояли слезы. Адам вспомнил о ее муже, Хэнке, и про себя подивился: почему с такими физическими данными Кристин временами ходит в одежде с длинным рукавом или надевает скрывающие тело балахоны. Он подумал, что и ей порой хочется побыть скромницей. Но причина могла крыться в другом.

Вообще в ее словах был смысл. Может, они и жили в дружелюбном и с виду сплоченном добрососедском мирке, но каждый дом – отдельный остров со своими секретами.

– Ты что-то знаешь, – произнес Адам.

– Нет. И мне пора к девочкам.

Кристин отвернулась. Адам готов был схватить ее за руку, но вместо этого сказал:

– Я сомневаюсь, что Коринн вообще была беременна.

Кристин остановилась.

– Ты знала, да?

Стоя спиной к нему, она покачала головой:

– Коринн мне ничего не говорила.

– Но ты знала.

– Ничего я не знала, – пробасила Кристин. – Ты лучше уходи.