Вся правда о небожителях - Лариса Соболева

– Сколько можно узнать о человеке, заглянув только в его персональный компьютер. Не, пацаны, я бы не хотел, чтоб меня разглядывали во время этого дела посторонние. Даже друзья – не-а, не хотел бы.

– Так, ребята, – Артем хлопнул ладонями по коленям, – можете портреты Камиллы сделать и типа одеть ее?

– Нет проблем, – сказал паренек.

– А мужиков? И тоже одеть. На всякий случай сделайте полнометражные фотки со всеми партнерами, в этом случае не одевать.

– Когда надо?

– Часика через два-три. Вовка зайдет.

Выяснили, что такое «Север» – кафе в отдаленном районе, не забегаловка. По слухам, там оттягиваются неверные мужья с любовницами, а еще говорят, но никто не проверял, будто там же можно снять номер на пару часов. Номеров в документах нет, на балансе они не значатся, но существуют. Короче, каждый придумывает свои фишки, дабы заманить клиентов и поменьше отстегивать государству в виде налогов.

Артем решил поехать в ближнее место – ресторан «Нэпман», а «Север» внесли в завтрашнее расписание. К тому времени фотографии Камы без дурацкого парика и ее мужчин лежали в кармане куртки, с ними двинули к администратору, сначала показали убитую (одетую, разумеется). Администраторша, похожая на больную анемией, наверное, питается одними ароматами от блюд, которые готовят в этом ресторане, взяла фото и затормозила:

– Не могу сказать… Передо мной много народа мелькает, но недолго.

Артем разложил перед ней пять снимков мужчин:

– А из этих узнаете кого-нибудь? Может, есть постоянный клиент?

– Ну, вот этого… кажется… – ткнула она пальцем в жирного борова. – Да, этот мужчина бывает у нас.

– Кто он? Фамилию знаете?

– Нет… – Заметив огорчение на лицах ментов, администраторша нашлась: – Давайте я покажу фотографию девочкам, непосредственно с клиентами работают они, вдруг расскажут, кто этот человек.

Оставив их, она ушла. Ожидание – дело нудное, хотя оперативник обязан обладать терпением. Рассматривать в тесном кабинете было нечего, кроме картины на стене с морским пейзажем, можно, конечно, и в окошко посмотреть, Вовчик предпочел утолить свое любопытство:

– Твоя Лика отцепилась от тебя?

– Я сам отцепился. Бесповоротно. Вчера мать ее звонила, поговорить хочет – я ей дал отбой. Достало меня это семейство.

– Звонила? Плохая примета, не ходи к ней на свидание.

Точно, плохая. Нечаянно Вовка задел больную тему, и Артем соответствующе отреагировал сначала стоном, после открыл рот, чтоб разразиться бранью по поводу Лики, да запал пропал даром. В кабинет зашла… ну, если б такое чудо встретилось на улице, однозначно он поставил бы штамп: простипома (так начальник называет проституток), причем сравнительно недавно ступившая на дорожку платной любви. Лицо полудетское, губы жирно намазаны помадой, явно парик напялила, на тощеньком тельце висит розовый балахон – жалкое зрелище. Остановившись у двери и развернув фото, которое она держала в руках лицевой стороной к Артему и Вовчику, чудо отрапортовало:

– Этого я часто обслуживала.

– Как его зовут? – игриво спросил Вовчик, наверное, тоже принял девушку за простипому.

– Сейчас Кира посмотрит. Он же бронировал стол, значит, в журнале заказов есть запись.

С сообразительными девочками приятно иметь дело, несмотря на вульгарность, Артем бросил следующий вопрос:

– А что в нем было приметного?

– Хам. Правда, хам. Обращался с официантками, будто мы отстой, а он королевских кровей. Только этот король ел, как… не буду говорить, кто.

Артем разложил на столе три фотографии Камы, махнул рукой, дескать, ближе подойди. Официантка прошла от двери к столу, теребя пальцами бусы на шее, и вдруг без его вопросов сама сказала:

– Она приходила с ним, чаще они обедали, реже ужинали. Мы еще шептались с девчонками: что такая красивая девушка нашла в этой… свинье, простите. Наверное, только деньги, но надо их очень сильно любить, чтобы с этим…

– Прошлую пятницу не помните? Кажется, они были здесь…

– Очень хорошо помню. Она пришла раньше, он – минут через… сорок. Меню не брал, заказ сделал с ходу. Разбил тарелку, девушка ушла, а ему я вызывала «Скорую».

– Ого! – изумился Вовчик. – А в честь чего?

– Сердце, – равнодушно сказала официантка. – Короче, плохо ему стало, он упал на стол морд… простите, лицом в тарелку, я побежала звонить. Его увезли в больницу.

Кира принесла журнал учета, положив его перед Артемом, указала пальцем на записи:

– Вот… и вот… и вот. Покровский. Последний раз он был в пятницу.

Значит, «Покров» в ежедневнике Камы и есть Покровский, между ними что-то произошло, что-то значимое, иначе ему не понадобилась бы помощь медиков. Итак, одна запись расшифрована. Теперь надо выяснить, в какой он больнице побывал, выписали его или нет, кто он такой, имел ли мотив и тому подобное. Уходя последним, Артем задержался и шепотом спросил из чистого любопытства:

– У вас разрешают официанткам в таком виде обслуживать?

– Так это наш дресс-код, – в тон ему ответила Кира. – Мы же нэпманы.

– М… – с пониманием выпятил губу Артем, озадачившись: в каком это смысле они «нэпманы»?

По дороге к управе Артем набросал план на завтрашний день: заняться Покровским, эту работу он поручил Вовчику. Далее необходимо съездить в кафе «Север», может, и там повезет. Обязательно нужно зайти к криминалистам, вдруг у них появились улики. Припарковавшись, Артем внезапно упал на спинку кресла и буквально сполз вниз, при этом преобразилась его физиономия, став страдальчески-кислой, как будто у него берут кровь из пальца.

– Чего ты? – не понял Вовчик.

– Скоро и я стану убийцей, честное слово, – прорычал Артем, глядя перед собой. – А ты говорил, не ходи на свидание. Вон стоит.

– Кто?

– Плохая примета. Видишь, тетку в белом пиджаке?

– Это ж твоя несостоявшаяся теща.

– Вот именно. Выметайся. И позови ее.

Артем закурил, наблюдая через лобовое стекло, как Вовчик подошел к Валерии Михайловне и указал на машину друга. Она легко, а была на высоких каблуках, сбежала по ступенькам, для пятидесяти лет эта женщина и выглядит на ять, и подвижна, как девчонка, и вообще неплохой человек. Лучше б она была стервой, было б проще. Валерия Михайловна села на место пассажира, благоухая дорогими духами, и, захлопнув дверцу, повернулась к Артему, а он даже глаз не скосил в ее сторону.

– Здравствуй, Артем. Как ты?

– Честно? Когда вижу вас, мне плохо. Ну и? Опять истерика, водопады слез, угрозы броситься под трамвай? И все из-за меня, гада. Я должен ехать к Лике, чтоб ее успокоить и остаться хотя бы на одну ночь, которую проведу в кресле. Так?