Белоснежка и семь трупов - Татьяна Луганцева

- Теоретически - да.

Чавчавадзе что-то быстро заносил в свой блокнот.

- Самое главное, что мы пока не выяснили, было ли это преднамеренное убийство кого-либо конкретно из присутствующих посетителей, замаскированное под массовое отравление, или это был террористический акт? Хотя вполне возможно, это сделал псих или маньяк, обиженный на все человечество.

- Почему этот псих вымещает все свои обиды в непосредственной близости от меня? - поинтересовалась Яна.

- Это-то и подозрительно. Похоже, что этот убийца находится у вас в окружении, может быть, кто-то из ваших работников? Он знал о дне открытия, он беспрепятственно попал незамеченным на кухню. Кто-то имеет на вас зуб, Яна Карловна!

У вас хорошие отношения со своими сотрудниками?

- Да, - не очень уверенно протянула Яна, отводя глаза.

- А не мог это быть бывший владелец ресторана Ричард Тимурович, которого вы разорили? - спросил Чавчавадзе. - Он мог затаить обиду на вас.

- Нет, - уверенно ответила Яна.

- Возможно, здесь замешан также и личный мотив?

- Что вы имеете в виду?

Чавчавадзе смущенно закашлял.

- Знаете, говорят, что вы были с ним близки, а потом бросили ради итальянца. Вполне возможно, что его уязвленное мужское самолюбие решило вам отомстить.

- Глупости! - отрезала Яна.

- Я не был бы так категоричен на вашем месте. Должен вам сказать, что Ричард Тимурович - наш главный подозреваемый, будьте с ним поосторожнее.

После разговора со следователем Яна набралась наглости и отправилась к Ричарду домой, поговорить с ним и предупредить о подозрениях следователя.

Агриппина Павловна, увидев ее, хмыкнула и ушла на кухню. Яна вошла в кабинет Ричарда, без разрешения села в кресло и водрузила ноги на стол, весь ее вид выражал глубокую задумчивость.

Ричард, сидевший за своим рабочим столом за какими-то бумагами, уставился на грязные подошвы ее туфель.

- Неприятности?

- Приятности, - передразнила его Яна.

- Пришла поскандалить? Так сказать, разрядиться?

- Нет, - примирительно произнесла Яна, - пришла спросить у тебя, что ты думаешь об отравлении у меня в ресторане?

- Честно? - сощурил глаза Ричард, откидываясь на спинку кресла.

- Честно! - голубые глаза ангельски смотрели ему в лицо.

- Не скажу! Ты уже один раз обвинила меня в том, что я единственный человек, кому выгодно, чтобы провалился твой бизнес.

- Я тогда пошутила, хотя ресторана своего ты мне не простил! Между прочим, милиция сейчас думает так же!

- Вот! Вот!

- И все-таки. Дик, скажи, что ты думаешь?

Ричард наконец-то оторвался от разглядывания грязных подошв Яниной обуви на своем полированном рабочем столе и произнес:

- Хорошо. Я думаю, что все это связано с тобой, потому что, если происходят убийства, это не может не быть связано с тобой.

- Я серьезно! - обиделась Яна.

- А я очень серьезен! Ты же без ума от грибов.

Вдруг отравить хотели тебя? Кстати, почему ты не ела пиццу?

- Это неважно, - залилась румянцем Яна, не могла же она признаться Ричарду в том, что не отрываясь ревнивыми глазами наблюдала за ним с Настей.

- Это может показаться важным следствию.

- У меня не было мотива топить свое дело и устраивать бойню на презентации! - возразила Яна.

- Что верно, то верно, - согласился Ричард, - а вообще версий может быть множество, если учесть, что покушались на кого-то из умерших или попавших в больницу. При этом убийца должен был быть уверен, что этот человек обязательно будет на открытии, и знаешь что?

- Что? - заинтересовалась Яна.

- Только в присутствии одного человека убийца мог быть уверен.

- Кого?

- Того, кто является хозяином открываемого заведения. Без тебя не было бы и презентации, Яна! Кроме того, все сотрудники знают о твоем пристрастии к грибам, ты же обедала всегда грибными блюдами! - подытожил Ричард, внимательно глядя на нее.

Яна с ужасом прижала руки к груди. Ричард встал, подошел к окну и, издевательски улыбаясь, сказал:

- Знаешь, Яна, я думаю, что тебе надо было открывать частный морг, чтобы пострадавшим далеко ходить не пришлось. И назвать его мило, по-домашнему - «У Яны».

Яна потянулась и убрала ноги со стола, ей явно не нравилась мысль, что убить хотели именно ее.

Поэтому она, обидевшись, надула губы и сказала:

- Среди пострадавших и муж Аси, и могла бы быть твоя ненаглядная Настя, преступник не мог знать, что гинеколог запретил ей есть грибы, а грибы она тоже любит!

Одновременно с этими словами раздался звонкий голосок:

- Здравствуйте, Дик!

Яна чуть не упала со стула, когда в кабинет Ричарда впорхнула Настенька с ямочками на щеках и белозубой улыбкой.

- Ой, Дик, вы не один! Здравствуйте, тетя Яна!

- Яна уже уходит, - мягко сказал Ричард, пряча улыбку, и добавил:

- Мы с Настей идем в театр.

- Мой ребеночек очень любит музыку! - Настя погладила живот рукой.

Яна закатила глаза и пошла на выход, в дверях она остановилась и обратилась к Ричарду:

- Я знала, что ты неуравновешенный тип, но не знала, что в тебе столько подлости!

- Подлости? - вступилась за Ричарда Настя. - Разве это подлость - отвести беременную женщину в театр, если ее муж сидит в изоляторе?

Яна улыбнулась.

- Это вы у мужа беременной женщины спросите!

Яна вышла из дома Ричарда, с силой хлопнув дверью. Когда Яна дошла до машины, она поняла, что оставила ключи от «Пежо» на столе. Чертыхнувшись, Яна вошла обратно в дом Ричарда и, уже взявшись за ручку двери кабинета, услышала нежный голосок Насти:

- Я не знаю, Дик, как это произошло, но я полюбила вас и ничего не могу с собой поделать!

Яну словно прошило электрическим током от металлической ручки двери и припаяло к ней. Она так и осталась стоять, вся обратившись в слух.

Ричард прокашлялся.

- Я несколько растерян.

- Я понимаю, что вы не ожидали от меня такого признания. Вы пытались вытащить моего мужа из тюрьмы, а я за это время совсем потеряла голову от любви к вам! В отношении моего мужа ничего не изменилось, я очень хочу, чтобы этот порядочный человек вышел на свободу, только теперь я считаю, что принимала благодарность за любовь.

Ричард молчал, а Яна недоумевала, почему они не идут открывать ей дверь на стук ее сердца, разносящийся по всему дому. Настя произнесла дрогнувшим голосом: