Белоснежка и семь трупов - Татьяна Луганцева

Слегка отдышавшись, Джорджио позвонил на сотовый телефон Яне.

- Он согласился! - радостно сообщил он Яне.

- Кто?

- Твой Ричард.

- На что согласился?

- Продать нам свой ресторан.

- Не может быть! - не могла поверить Яна.

- Да, причем сам и с радостью! Он еще долго уговаривал меня, чтобы я купил его помещение!

Унижался, плакал, говорил, чтобы я спас его от разорения.

- Ему, наверное, очень нужны деньги! - ужаснулась Яна. - Ричард в отчаянии!

- Нет, напротив, твой Ричард сказал, что будет счастлив со своей любимой и в шалаше.

- Ах, так! Ну, тогда пусть остается со своей Настенькой хоть в землянке! Правда, вряд ли так можно назвать его особняк!

- В четверг утром он в офисе подпишет все бумаги, - продолжал травить душу Яне итальянец.

- Буду ждать с нетерпением! - закричала Яна и отключила связь.

В четверг Яна сидела у себя в офисе в полупрозрачном голубом платье, у которого вместо лямок были нитки жемчуга. Волосы ее были распущены, глаза широко раскрыты и горели синим огнем в ожидании предстоящей встречи с Ричардом. Следы от косметических вмешательств на лице у Яны уже были не так заметны. Джорджио сидел в кожаном кресле напротив Яны в костюме горчичного цвета и нервно тряс ногой, так как курить в своем присутствии Яна не разрешала, считая это знаком пренебрежения к ней, потому что сама была некурящей.

Ровно в одиннадцать часов секретарь известил их о приходе Ричарда Тимуровича, сердце Яны затрепетало. Джорджио слегка подобрался в кресле и побледнел, ноги на полу уже выстукивали чечетку.

Ричард вошел в шелковой рубашке темно-зеленого цвета и серых брюках. На смуглом лице играла белозубая улыбка. Вместе с ним в кабинет еле втащился старичок лет ста пятидесяти, по крайней мере он на столько выглядел. Спутник Ричарда имел седую шевелюру, густоте которой позавидовала бы любая клиника по пересадке волос, и совершенно белую бородку клинышком, в руке он держал трость с костяным набалдашником. Черный элегантный бархатный костюмчик, наверное, сшит был еще при царе, а живые лучистые глаза светились умом и любознательностью.

Ричард представил его Яне и Джорджио:

- Петр Михайлович, мой учитель, юрист, поможет нам правильно заключить сделку.

Яна не могла произнести ни слова, она смотрела на Ричарда и хотела плюнуть на него третий и последний раз, тем самым приворожив его навсегда самой страшной и сильной магией. Ему очень шел этот изумительный зеленый цвет, эта улыбка, эта спокойная манера поведения.

Джорджио прокашлялся.

- Вы принесли бумаги?

- Да, конечно, друг, - Ричард протянул ему пачку документов, - здесь уже все подготовлено.

Джорджио выхватил у него бумаги, словно ему протянули кость. Он долго просматривал документы, потом оторвал от них взгляд и спросил:

- Я не вижу здесь суммы, за которую вы согласны продать нам свое помещение.

- Ее там нет, я дарю вам его.

- Дарите?! - не поверил Джорджио.

- Разве тебе не нужны деньги? - вмешалась Яна. - Я куплю у тебя ресторан за хорошие деньги.

Глаза Ричарда искрились весельем.

- Чудно выглядишь, дорогая. Мне не нужны деньги, я оформил на тебя дарственную.

- А сам с чем останешься? С милой рай и в шалаше? - ехидно поинтересовалась Яна.

- Я не совсем тебя понимаю, - сдвинул брови Ричард.

- Это ничего! - поспешно вступил Джорджио. - Давайте скорее подпишем все бумаги, и дело с концом.

Ричард сел за стол, достал ручку «Паркер» и расписался на каждой странице.

«Что он делает?» - подумала Яна и расписалась под каждой росписью Ричарда.

Ричард встал, помог подняться Петру Михайловичу и сказал:

- Поздравляю вас, друзья! Владейте ресторанчиком на свое усмотрение.

- А ты? - робко спросила Яна.

- За меня не беспокойся, - и Ричард удалился со своим спутником, даже не посмотрев в сторону Яны.

Джорджио схватил все бумаги, которые дрожали в его руках, словно он всю ночь кур воровал.

- Яна! Яночка! Этот идиот все подписал! Теперь соседний дом тоже твой, причем бесплатно!

Теперь ты отдашь его мне?

Яна вздрогнула и посмотрела ему прямо в глаза.

- Ты просто чурбан итальянский! Ты хочешь, чтобы Ричард подумал, что я отобрала у него ресторан и передала своему следующему любовнику?!

Ты не понимаешь, что мое сердце истекает кровью?! Нет уж, если так получилось, то это здание я оставлю себе.

Потом Яна вспомнила сцену, разыгравшуюся в доме у Ричарда, и решила:

- А, ладно, забирай себе это помещение, мне оно не нужно. Можешь сровнять его с землей.

- Я открою там свой офис! - просиял итальянец, все-таки добившийся своего.

- Можно поинтересоваться, чем ты намерен заняться? - отрешенно спросила Яна.

- Я еще не решил. В любом случае спасибо тебе, Яна, за осуществление моей мечты! - У Джорджио перехватило дыхание, он отдышался и, придя в себя, спросил:

- А что это за старикашка приходил с Ричардом? Он слова не сказал, да и бумаги совсем не смотрел.

Яна согласно кивнула.

- Я тоже не поняла, зачем ему еще один юрист.

Насколько я знаю, он сам первоклассный юрист и ни в чьей помощи не нуждается. Тем более что от этой сделки он ничего не выиграл.

- Странно все это, - прошептал Джорджио, задумчиво глядя в окно на подаренное здание.

Ричард между тем подвез своего странного сопровождающего к его дому.

- Ну что, Петр Михайлович?

- Интересный тип.

- Итальянец.

- Он такой же итальянец, как мы с вами! - резко ответил старичок, поправляя очки.

- Повторите! - воскликнул Ричард.

- Он - русский.

- Яна говорила, что его прабабушка была русской эмигранткой, - возбужденно проговорил Ричард.

- Я лично не знаком с его прабабушкой, но я точно знаю, что и его папа, и его мама были русскими.

- Это точно?!

- Ты обижаешь меня, сынок. Ты бы не обратился ко мне, если бы не доверял, так ведь? Я доктор филологических наук, профессор, академик.

Я знаю шесть языков в совершенстве. Всю жизнь я посвятил исследованию изменений речи, появлению акцента у мигрирующих людей. Множество раз я помогал милиции в определении национальности преступников. Да о чем я говорю, вы поэтому и вышли на меня! Так вот что я хочу вам сказать: ваш Джорджио довольно-таки неплохо копирует итальянский акцент, но это не его родной язык. Он должен был жить в России минимум лет двадцать - двадцать пять, а потом, возможно, некоторое время находился среди итальянцев, и при этом ваш Джорджио обладает хорошим слухом.