Белое сияние - Кэролайн Карвер

Стараясь не думать ни о Демарко, ни о сержанте Пегати, Эбби пообещала никому ничего не говорить.

— Хорошо. Потому что никто — ни одна живая душа — не должен узнать о МЭГ, а то всем нам придется ой как туго. — Конни наклонилась к ее уху, словно их могли подслушать. — Видите ли, МЭГ — это не кто, а что. МЭГ — это мотор энергетической генерации, первый в совершенно новом поколении двигателей.

— Томас и Питер, я говорю о Питере Сантони, — продолжила она, — разрабатывали его многие годы, то есть так долго, что стали для окружающих чуть ли не посмешищем. Сантони однажды дал мне посмотреть чертежи и расчеты, но технология показалась мне настолько зыбкой, что я посчитала все это дурацкой затеей.

Эбби сразу вспомнила, что Тесса писала Лизе о Сантони. Тот знал о судебном иске Кроу в отношении Лизы. Эбби наконец сформулировала для себя вопрос: откуда он узнал? Кто-то ему сказал об этом? Она вдруг поняла, что перестала слушать рассказ Конни, и решила больше не отвлекаться.

— …Лиза подключилась к работе значительно позже, но внесла в проект свежие мысли, свежий взгляд — называйте как угодно. Она никогда не отличалась уважением к классике. Но она, как мне кажется, обладает удивительной способностью мыслить неординарно и делать совершенно неожиданные выводы, которые в конце концов ведут к настоящему прорыву в исследованиях. Другие ученые могут только мечтать о таком полете мысли. Через некоторое время Лиза страшно поругалась с Сантони.

Наверное, в этом нет ничего удивительного — они ведь такие разные. Дело в том, что Сантони тщательно взвешивает все свои выводы, он методичен и скрупулезен, а Лиза… вы же знаете свою сестру. Она дразнила его Сантони-Дерьмони. Он страшно психовал.

Конни потянулась за очередным кексом. Ела она изящно, как-то по-кошачьи откусывая кекс.

— Сантони начал требовать, чтобы Лизу отстранили от участия в проекте, но Томас не пожелал ее терять и сказал Сантони, что если его настолько не устраивает положение дел, пусть уходит сам. Развернулась настоящая битва — они страшно ссорились, орали друг на друга, хлопали дверями, но Томас не сдавался, продолжая настаивать на своем. В конце концов сдаться пришлось Сантони!

Эбби взглянула на Моука — тот подошел к миске и попил воды.

— Короче, Томас и Лиза перестали пускать Сантони в лабораторию, повесили там новый замок и, куда бы ни выходили, запирали за собой дверь… И этот бедолага — когда-то активный разработчик проекта — вдруг оказался не у дел. Он до сих пор на них сильно обижен. — Она поднесла пальцы ко рту и быстро слизнула с них крошки. — Его, между прочим, можно понять.

Эбби мысленно согласилась с этим утверждением. Теперь, по крайней мере, кое-что вставало на свои места — ясно, почему Сантони так носился с этой грязной историей о Лизе.

— И что это за МЭГ?

— Помните, на чем была буквально помешана ваша сестра?

— Полеты, — тут же отозвалась Эбби. — Теслу она считала своим кумиром, ну а Уиттла, который изобрел реактивный двигатель, вообще боготворила…

Она вспомнила Лизины слова: „Мы топчемся на месте. То, чем мы сейчас занимаемся, всего лишь вариации на одну и ту же тему. Чтобы действительно сделать шаг вперед, человечеству нужен еще один Уиттл. И тогда мы сумеем всего за два часа долетать из Лондона до Сиднея, причем без горючего“.

Конни внимательно следила за ней взглядом своих желтоватых глаз — Эбби казалось, что ее гипнотизирует огромная львица.

После довольно долгого молчания Конни заулыбалась.

До Эбби начал доходить смысл сказанного.

— Они создали новый реактивный двигатель?!

Конни торжествовала. Теперь ее лицо сияло широченной улыбкой, а глаза превратились в щелочки, скрывшись за складками жира.

— Реактивный двигатель — и ни одной движущейся детали!

— Не может быть!

Лицо Конни продолжало сиять.

— Ну не здорово ли!

Впервые в жизни Эбби действительно не знала, что сказать. Сказать „здорово“ — ничего не сказать.

Гениально — вот подходящее слово. Ее взбалмошная сестра оказалась причастной к изобретению чего-то по-настоящему полезного! И не просто полезного — если верить Конни, МЭГ совершит настоящую революцию в аэронавтике.

— Эбби! Что с вами? — Конни встревоженно смотрела на нее.

— А… ничего-ничего, просто я… несколько удивлена.

Конни рассмеялась глубоким раскатистым смехом.

— Разве это вас всего лишь удивило?

— Нет, не только, — поспешила заверить Эбби. У нее тут же засосало под ложечкой от страха. — Конни, а вы что-нибудь слышали о Мари Гилмоут? Знаете, что с ней произошло?

— Конечно, знаю. Ну а почему я здесь? Как только услыхала об этом, тут же вылетела из Сан-Франциско. Чуть с ума не сошла, подумав, какая куча деньжищ может пропасть.

— Деньжищ? — переспросила Эбби.

— Милая моя, я ведь вложила деньги в этот проект.