Белое сияние - Кэролайн Карвер

На обратном пути в Лейкс-Эдж Эбби снова и снова прокручивала в голове то, что Мэлоун рассказал ей о Лизе: анекдоты, которыми она его веселила, историю с волками. Все это неизменно возвращало ее к невероятному облегчению, которое она испытывала вновь и вновь, — Лиза жива. Она еще и замужем.

Но куда она исчезла? Она не могла уйти далеко — у нее только одна собака, да и сама она, как сказал Мэлоун, очень слаба. Эбби подумала о приемнике в сторожке у Мэлоуна. Связывалась ли сестра с кем-нибудь и кто это мог быть? Почему Лиза ушла до ее появления? Передала для нее записку и ушла? Может быть, кто-то вынудил ее уйти? Полиция?.. Она тут же почему-то припомнила, как вмиг посуровело лицо Флинта, когда он изучал карту перед поездкой к Мэлоуну.

Она похлопала его по плечу. Он остановил снегоход и обернулся, вопросительно глядя на нее.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что кто-то, вероятно, пытается сбить нас со следа?

— Ничего особенного, — он явно пытался придать голосу некоторую беспечность. — Можете называть это психозом, навязчивой идеей.

Он тут же снова рванул с места, и Эбби ничего не оставалось, как смотреть ему в спину. Он солгал. Почему? Она прикрыла глаза. В лицо дул студеный ветер, обжигая щеки и подбородок. Большой Джо и Диана сказали, что Флинт Лизе друг, но может ли она верить его словам? Может ли она вообще ему доверять?

Когда они вернулись в Лейкс-Эдж, небо не растеряло еще остатки света, который длинными синими полосами ложился на снежные дорожки.

Дома освещали маленькие рождественские лампочки, превращавшие тени кустов и покрытых инеем деревьев в драгоценные камни на снегу. Насколько веселее, подумала она, темными зимними вечерами видеть в окне не бесконечную тоскливую черноту, а эти удивительные снежные скульптуры.

Совершенно окоченевшая и разбитая, она не сразу сообразила, что ответить, когда Флинт предложил ей чего-нибудь выпить.

— Я не кусаюсь. — В темноте блеснула его белоснежная улыбка.

Она понимала, что, наверное, стоило с ним пойти и, возможно, больше узнать о его дружбе с Лизой, но она так устала, так мечтала оказаться внутри своих четырех теплых стен, в уюте собственных, хотя и немногочисленных вещей, что готова была разрыдаться.

— Как-нибудь в другой раз, — сказала она, стуча зубами от холода. — Спасибо, что подвезли.

Она с трудом вытащила онемевшие ноги из снегохода.

— Что собираетесь делать?

— Постараюсь узнать что-нибудь о Лизином муже.

— Здесь почти одиннадцать тысяч летчиков и у всех имеется официальное разрешение летать. А это, между прочим, каждый пятнадцатый житель Аляски, — предостерег Флинт. — Желаю удачи.

Это известие вызвало у Эбби некоторое уныние.

— Примите-ка сейчас горячую ванну, — посоветовал Флинт. — А я тем временем встречусь с сержантом Пегати. Скажу ему, что Лиза жива.

Она посмотрела на него с возмущением и протестом.

— Не забывайте, спасатели прочесывают горы. Откуда только люди сюда не собрались на поиски Лизы! Все они сейчас испытывают страшные неудобства — и во имя чего? Кроме того, — на губах мелькнула улыбка, — ее давно там нет. Полиция никогда ее не найдет, если Лиза этого не захочет, — в этом с ней невозможно тягаться.

— Правда?

— Чистая правда. Вы не могли бы отдать мне записку? Она мне понадобится.

Эбби вытащила листок и, не снимая варежек, расправила его в руках. Сердце сжалось, когда она снова взглянула на сердечко, обрамленное крестиками-поцелуями.

— Простите меня, Эбби.

Она нехотя передала Флинту драгоценный кусочек бумаги.

— Спасибо.

Он завел мотор, но она остановила его:

— Вы случайно не знаете Мэг? Лиза с ней работала?

На какую-то долю секунды в его глазах мелькнуло нечто похожее то ли на ужас, то ли на испуг — она не успела понять.

— Мэг? — переспросил он сдавленным голосом. — Почему вас это интересует? Кто-то спрашивал?

— В полиции спрашивали.

Несколько секунд он смотрел на нее в упор, но как будто не видел. Казалось, он пытается взять себя в руки.

— Эбби, — наконец мягко произнес он, — я хочу дать вам один совет. Вы, пожалуйста, к нему прислушайтесь. Постарайтесь как можно реже произносить это слово.

— А что? Кто она? Что она дел…

— Пообещайте, что вы больше никогда не произнесете его вслух. — На его лице появилось свирепое выражение. — Ни-ког-да!

— Но я…

— Эбби, вы мне симпатичны. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Мотор взревел, проглотив ее слова, и прежде чем она могла как-то остановить Флинта, снегоход унесся прочь, окатив ее волной выхлопных газов.

Эбби лежала в горячей ванне во флигеле, где были еще рукомойник и туалет. Флигель был построен во дворе в нескольких метрах от задней двери дома. Моук растянулся на коврике перед ванной и не отрывал от нее глаз. Ему не очень понравилось сидеть в одиночестве, поэтому он старался присматривать за ней на случай, если она вновь попытается оставить его дома.