Смерть на фуникулере - Тони Бранто

– Вам ни разу, ни на секунду не хотелось, чтобы она умерла?

– Что? Нет! Конечно, нет!

– И даже во время этой поездки?

– Конечно!

– Даже на корабле?

– Даже на корабле!

– Вы любили мать?

– Д-да…

– Я слишком давлю на вас?

– Что? Н-нет, нет, всё в порядке, спрашивайте.

Внезапно Карлсен чему-то удивился. В его взгляде мелькнул огонёк.

– Вам было известно о том, что у мисс Нортон пропал веронал?

Коннор покачал головой.

– А о том, что он у неё был?

Коннор утвердительно кивнул.

– Об этом, по-моему, все знали, – добавил он.

– А ваша мама принимала снотворное?

– Кажется, нет.

– Возможно, какие-то другие лекарства?

– Только давление сбивала чем-то.

– А как насчёт ревматизма? Как она с ним боролась?

– Ей делали массажи, втирали какие-то мази. Как-то раз ей делали уколы от онемений, лечили сосуды.

– И был результат?

– Да, после них ей стало лучше.

– Но потом боли возобновились?

– Верно. Боли стали хроническими.

– И её конечности стали неметь от долгих переездов?

– Именно так.

– Ваша мама часто нервничала?

– Боюсь, что да. Она переживала по любому поводу.

– Она как-то успокаивалась во время поездок?

– Ну… Она могла выпить ликёр, это единственное, что ей помогало расслабиться.

– Ваш брат дотрагивался до бутылки с ликёром?

– Вроде да… Погодите… Что?

Карлсен следил за его лицом. Коннор растерялся, его глаза налились испугом.

– Я не понял, о какой бутылке речь?

– О нет, вы прекрасно поняли. Вы взялись открывать травяной ликёр, и ваша рука, должно быть, случайно дёрнулась, какое-то количество пролилось вашему брату на штаны. Что он сказал в тот момент?

– Он сказал… что-то вроде «аккуратней».

– И при этом рукой отодвинул, возможно, резко оттолкнул от себя горлышко бутылки?

Коннор постарался успокоиться хотя бы внешне.

Он сдвинул брови, произнеся:

– Да нет, вроде ничего такого не было… Нет, точно не было.

– Вы уверены?

– Да, я уверен.

Карлсен покивал.

– Вы дружны с Леонардом?

– Ну да.

– «Ну да» в смысле дружны или в смысле здороваетесь и прощаетесь, как соседи?

Коннор сник.

– У нас почти нет общих интересов, если вы об этом, а так мы нормально общаемся, – подобрал он слова.

– А с сестрой вы общаетесь?

– Ну… С ней не очень общаемся.

– То есть даже не здороваетесь?

– Ну нет, здороваемся. У неё просто возраст колючий.

– Чем вы занимаетесь в жизни, мистер Робинсон?

– Учусь в Оксфорде.

– Какая специальность?

– Экономика и менеджмент.

– Вам нравится?

– Да, вполне.

– Вы сами выбирали факультет?

– Сам.

– А миссис Робинсон помогала вам в вашем выборе?

– Ну… Она советовала.

– Она осталась довольна вашим выбором?

– Да… почему вы спрашиваете?

– Простое любопытство. Вы не хотите об этом говорить?

– Нет, наоборот… то есть… спрашивайте, о чём хотите.

– Из-за чего вы поругались на корабле с вашей мамой?

Коннор потупил взгляд.

– Из-за какой-то ерунды, сложно вспомнить.

– Вы часто ругались?

– Что? Нет, вообще нет.

– Но тогда вы должны помнить, из-за чего случился конфликт.

Коннор, что-то взвешивая в уме, долго разглядывал пол. В какой-то момент он неуверенно посмотрел через плечо на Каннингема. Тот вдавился в стену и почти перестал дышать, чтобы, не дай бог, не спугнуть молодого Робинсона.

Коннор обратил молящий взгляд к Карлсену.

– На корабле была одна девушка, – начал он почти шёпотом.

– Понимаю, – отозвался Карлсен.

– Мы познакомились в баре. Она из Корнуолла. Очень милая.

– Она вам понравилась, – подсказал Карлсен.

– Ну, пожалуй… наверное, да.

– Вы хотели продолжить с ней общение.

– Наверное, хотел…

– Возможно, даже у себя на родине.

– Почему бы и нет?

– Куда она направлялась?

– В Италию, кататься на лыжах со своей семьёй.

– Вы обменялись адресами?

Коннор вздохнул.

– Ну… мы хотели обменяться… Но потом… Честно говоря, не знаю, зачем я это рассказываю…

– Ну как же! Вы хотите мне сказать, что вам понравилась девушка и вы надеялись продолжить с ней общение, но тут появилась ваша мама и начала вас жутко смущать.

Коннор испугано взглянул на Адама.

– Откуда вы это знаете?

Карлсен сделал неопределённый жест в воздухе и сказал:

– Просто я уже некоторое время как будто знаком с вашей мамой. Мне кажется, что я примерно понимаю, какой она была, какими могли быть её мысли. И как она в соответствии с ними себя вела, например, с вами.

Подумав, Коннор спросил:

– И какой она была в вашем представлении?

– Мне кажется, миссис Робинсон любила пикантные темы. И что ей доставляло некоторое удовольствие кидать пару неудобных фраз и наблюдать, как из сложившейся ситуации будут выпутываться люди.

Коннор в растерянности покачал головой.

– Не знаю, как вы это делаете, но вы попали в самую точку, – произнёс он, громко дыша. – Она начала расхваливать меня той девушке, как будто мне было десять лет. Я со стыда хотел кинуться за борт и утопиться. Потом, на следующий день я решил, что, возможно, ещё получится реабилитироваться перед девушкой, но оказалось, что её семья решила сойти с корабля раньше, чем планировалось. Она не оставила мне своего адреса или телефона. И не спросила моих. В общем… мне было это… Ну, сами понимаете… всё понятно.

– Да, с этим всё ясно, – подытожил Адам Карлсен.