Симфония апокалипсиса - Михаил Вершовский

В «Хилтоне» они заказали себе ужин в номер, не забыв добавить в заказ бутылку выдержанного бренди. Эли уныло произнесла:

— Моя интуиция подсказывает, что сегодня мы спим порознь.

— Твоя интуиция не ошиблась, милая. Мне нужна кристально ясная голова и абсолютно свежие, полные энергии мышцы.

— D’accord^[21]. Судя по тому, с чем мы имеем дело, мои «батарейки» могут подождать. Но дорогой, я умираю от любопытства.

Артур плеснул себе и Эли янтарного напитка и поднял свой бокал.

— Чин-чин!

Они отпили по глотку. МакГрегор закусил поддетым на вилку ломтиком греческой феты и благодушно произнес:

— Итак, ты умираешь от любопытства.

— Да, — встрепенулась Эли. — При чем здесь, во всей этой истории, твой дед?

— Ого-о-о! — протянул Артур. — Еще как при чем! Вспомни, дорогая, ведь ты ни разу не спрашивала меня: не масон ли я?

— Кстати, верно, — согласилась Эли. — Не спрашивала. Думаю, что не масон. Иной вопрос: почему?

— Ну да, ну да. Шотландский титулованный аристократ, не входящий ни в одну из лож, — почти противоестественно?

— Именно.

— Зерно истины здесь есть. Это ведь by default^[22] — шотландец с титулом, значит, масон. Хотя бы для приличия. Ответ: клятва.

— Клятва?!

— Да, клятва, которую я дал своему деду, старому Артуру. Он занимался, как ты знаешь, историей Шотландии, но особенно — шотландского масонства. И нашел в нем чрезвычайно опасные моменты. Восходящие к старинным антихристианским ритуалам, обрядам — и целям. Целям, прямо скажем, страшным. Мы еще услышим о них на записях Анри, я уверен. Однако не пойми это неправильно. У меня множество друзей-масонов, но далеко не все они людоеды. Для них масонство отчасти игра, а отчасти дань традиции.

— Однако твой дед…

— Однако мой дед потребовал клятвы: я никогда не войду в круг масонства, и уж тем более не стану членом ложи, какой бы безобидной она ни казалась.

После ужина Артур предложил:

— Ну что, может, нырнем в кроватки? Завтра нас ждет насыщенный день.

— А запись Анри мы не будем слушать? — удивилась Эли.

— Завтра. Тебе многое станет более понятным.

Эли, пожав плечами, отправилась в ванную.

II

Сев в машину, которую они оставили на подземном паркинге «Хилтона», они выехали на уже залитую ранним утренним солнцем улицу.

— Как далеко нам ехать? — поинтересовалась Эли.

— Элбертон. Миль пятьдесят, если не меньше.

И выехав на Атенс хайвей, МакГрегор вдавил акселератор в пол. Вскоре появился знак, извещавший, что они въезжают в город Элбертон. Артур сбросил скорость. Проехав до центра городка (городом его назвать было трудно), они добрались до развилки, где свернули на шоссе 77 и довольно скоро повернули на восток, на Гайдстоун-роуд, которая под ровным, но неизменным уклоном вела вверх, к вершине холма.

— Это оно? — удивленно спросила Эли. Сооружение, хорошо видное уже с дороги, было весьма необычным. Огромные каменные плиты метров шести высотой, напоминавшие раскрытую книгу с монолитом посередине. Верхушку монолита венчала квадратная каменная плита. Рядом с монументом находилась довольно большая площадка для паркинга, где Артур и остановил «Мазду». Они вышли из машины. Эли, задрав голову, рассматривала — пока на расстоянии — странное сооружение, напоминавшее…

— Это что, местный Стоунхендж?

— Почти, — без улыбки ответил Артур и, взяв спутницу за руку, повел ее к гигантским гранитным плитам.

— Сколько веков этой махине? — полюбопытствовала Эли.

— Меньше, чем ты думаешь.

— Но все же?

— Эти Скрижали были возведены в 1980 году.

— Почему ты называешь их Скрижалями?

— Подойдешь ближе — увидишь надписи. Двенадцать языков тебе по силам?

— Смотря каких.

Они подошли вплотную к сооружению. Артур подвел Эли к северной плите.

— Теперь видишь?

— Да. Английский. Этот язык, как ты понимаешь, мне знаком.

— Читай вслух, Эли.

— «1. Сохранять население Земли на уровне не выше 500 000 000 в постоянном равновесии с природой». — Что это? Кто и кому мог оставить такой завет?

— Пойдем дальше. — Артур взял ее за руку.

— Испанский. «2. Разумно регулируйте рождаемость, обеспечивая здоровье и разнообразие человечества…» На английском второй пункт гласил то же самое.

— Все тексты идентичны. Дальше.

— Дальше я… не уверена. Похоже на суахили, но его я могу разве что распознать. Читать на суахили я не умею.

— Неважно. Я же сказал: все тексты идентичны. Идем дальше.

— Это хинди. И тот же текст. Десять заповедей. Прочитать десятую?

— Если хочешь. Я их знаю наизусть.

— «Не будьте раковой опухолью Земли. Оставьте место природе. Оставьте место природе».

— Ну и так далее. Дальше то же самое на иврите, арабском…

— Вижу, — перебила его Эли.

— …Китайском и русском.

— Послушай, Артур, все это выглядит страшновато, особенно заповедь номер один, но имеет ли это отношение к тому, чем сейчас заняты мы?

— Уверен, что имеет. И самое прямое.

— Хорошо. Так кто это сработал? Тот самый «Клуб», о котором говорил Анри?

— Не думаю, хотя они могли быть к этому причастны. Заказ на работу был дан Elberton Granite Finishing Company, компании по обработке гранита. Летом 1979 года. Реальное имя заказчика не известно никому до сих пор. Условия контракта — неразглашение. Но представился он владельцу компании… — теперь слушай внимательно — как R. C. Christian. Это имя ничего не говорит? Попробуем так: Р. К. Кристиан = R. C. Christian, или Christian R. C. Или одними инициалами: C. R. C.

— Бог мой! Легендарный основатель Розенкрейцеров подписывался именно так: «брат C. R. C.». И посвященные называли его Кристианом Розенкрейцем, основателем братства Розы и Креста.

— А-а-а, — протянул Артур, — значит, ты кое-что все-таки знаешь?

— Я училась у Лонгдейла, баронет. А он знал многое. Но…

— Есть еще «но»?

— Как все это связано с «Клубом», «Цикадой» и так далее?

— Эли, какова вероятность того, что «Клуб» (а я уверен, он же «Цикада») и Скрижали Элбертона случайно расположены на расстоянии менее часа езды? Какова вероятность совпадения? И еще: на открытии монумента в 1980-м присутствовали очень и очень значимые личности, почему простых смертных в тот день не подпускали к Скрижалям на пушечный выстрел. Там были политики, бизнесмены, финансисты — согласись, им было чем заниматься, кроме как отдавать салют десяти новым заповедям. Кстати, была здесь и Йоко Оно, которая пришла в восторг от Скрижалей, назвав их «призывом к здравому смыслу».