Симфония апокалипсиса - Михаил Вершовский

Капитан Славко Сладич, командир батальона французского Иностранного легиона, выбрался из палатки, над которой развевался красно-зеленый штандарт легионеров. За половину дня марша им все-таки удалось найти в непролазных джунглях что-то похожее на поляну, где они и расположились. Славко потянулся, задрав небритую физиономию к небесам. Светила полная луна, сияли звезды на черном тропическом небе.

Ночь была наполнена звуками. Джунгли живы всегда, а ночью оживают так, что и мертвого разбудят. Подумав о мертвых, Славко помрачнел. Радомира им до поляны живым донести не удалось. И не пришлось вызывать санитарную вертушку. Похоронили Радо в чужой влажной земле конголезских джунглей, далеко от Обилича, их с Радо родного городка, уже отошедшего ненасытным косоварам. Да и сербов там почти не осталось. Ничего, нынче на планете расклад сил стал иным. Доживем и до нашего праздника. Мы. Но не Радомир.

Легион располагался в Республике Конго, новое руководство которой обратилось за помощью в бесконечной войне с бандами местных «царьков». Славко побывал не на одной войне, но эта была одной из самых страшных. Страшной была не только и даже не столько жестокость бандитов, сколько то, что за эти годы они навербовали в свои ряды — посулами и пытками — детей, именно детей, начиная с семи-восьми лет. Сейчас детки подросли, им уже было лет по двенадцать. Но двенадцатилетний дикарь мог нажать на курок «АК-47» не хуже, чем опытный легионер. А вот стрелять в ребенка было куда сложнее.

— А в чем сложность? — раздался дребезжащий голос. На сербском языке.

Славко оцепенел. В батальоне было всего два серба: он и Радомир. Но Радко уже погиб.

Капитан Сладич медленно повернулся, держа палец на спусковом крючке автомата, висевшего на плече. И увидел старика, стоявшего метрах в пяти от него. Странного старика: в потертом восточном халате, грязной чалме. Кожа его была смуглой и задубелой, но негром он не был. Но и сербом он не мог быть!

— В чем сложность? — повторил старик без малейшего акцента. — Он хочет убить тебя, ты убиваешь его. Только и всего.

— Кто ты? Как ты попал сюда из Сербии? Или ты босняк? Хорват?

— И то, и другое, и пятое, и десятое. Какая разница?

— Ты что, читаешь мысли? Как ты знал, о чем я думал?

— Э, немудреное дело. Но я хочу кое-что предложить тебе, Славко.

— Откуда ты знаешь мое имя? Ты подслушивал у бивуака?

— Хватит вопросов, — резко оборвал его старик. — Пойдем со мной, и ты получишь то, о чем даже не мечтал.

— Пойдем куда, к пещере Аладдина?

— Я сказал: хватит вопросов! — Старик гневно пристукнул кривым посохом.

— Хорошо, — кивнул капитан. — Как мне называть тебя?

— Зовут меня Ахашверош. Называли и Шейхом-эль-Ибель, «старцем горы», но та гора очень далеко отсюда. Впрочем, просто Шейх меня тоже устроит. Следуй за мной по тропе и постарайся не отставать.

«Какая тропа посреди джунглей?» — подумал Славко, но как зачарованный двинулся за стариком.