Этим пыльным январем - Татьяна Луганцева

– Ой, извините!

– Что с вами?

– Ах, эти каблуки! – пожаловалась Яна, несмотря на то, что на ногах у нее были валенки на абсолютно плоской подошве.

– Что я могу сделать? Доктора?

– Нет, это лишнее. – Яна продолжала виснуть на мощном мужском торсе. – Вы мне помогите дойти до выхода! – Вид у нее был совершенно умирающий.

– Конечно-конечно, – озаботился мужчина внезапно свалившимся на него бременем.

У Яны же был план – пройти пространство, которое просматривалось из буфета, под защитой широкоформатного тела выбранной ею жертвы.

Мужчина, посетитель выставки, успешно сыграл свою роль и был вознагражден удивительным зрелищем: пострадавшая девушка, поблагодарив его, внезапно перестала хромать и резво побежала по асфальту, очищенному дворниками от снега.

Яна на ходу застегивала дубленку и активно вертела головой в поисках той, ради которой она, собственно, и выскочила из галереи. Не могла Яна оставаться безучастной к чужим страданиям.

Зинаиду Ивановну, уныло бредущую по улице прочь от выставки, она увидела со спины. Парни уже сделали свое дело, выгнав ее на улицу, и наверняка получили распоряжение никогда больше эту женщину в галерею не пускать.

Вся поза этой женщины говорила о ее крайне подавленном состоянии. Понуро опущенная голова, висящие плечи, тяжелая шаркающая походка.

У Яны защемило сердце. Она ускорила шаг и почти догнала женщину.

И тут Зинаида Ивановна резко остановилась и оглянулась, но не на Яну, а на проезжую часть. Глаза женщины были абсолютно безжизненными и отрешенными. Она стояла рядом с проезжающими мимо машинами, вытянувшись в струнку, словно пловец перед прыжком в воду. Оставалось только скомандовать: «Марш!»

Яну пронзила страшная догадка, и она кинулась к Зинаиде Ивановне молнией.

Оказалось, что вовремя. Женщина уже летела под колеса автомобиля, но Яна успела ухватить ее за шарф. Машина взвизгнула, резко вильнула в сторону и проехала дальше. Водитель, высунувшись из окошка, от души обложил их матом. Сердце Яны было готово выскочить из груди.

– Зачем? – прошептала Зинаида Ивановна.

– Вы с ума сошли? Я сейчас отвезу вас в психушку!

– Не надо, – опустила глаза женщина и зарыдала, беззвучно поливая слезами морщинистые щеки. – Я пойду?

– Ну уж нет! – вцепилась в нее Яна. – Вы и повторить можете.

– Я постараюсь держать себя в руках.

– Верится с трудом. Вернее, совсем не верится.

Внезапно женщина стала оседать на обледенелый асфальт прямо в руках Яны. Та ухватила ее с большим трудом.

– Э, гражданочка! Вы чего это творите? У меня к старости-то силы уже не те, не удержу я вас!

– К старости, говорите? – сквозь явную боль улыбнулась женщина, охая и причитая. – Извините, конечно, но мне действительно плохо. С сердцем что-то.

– С сердцем? – испугалась Яна.

– Да, вступило. У меня и раньше было такое…

– И что надо делать?

– Таблеток бы, но у меня их с собой нет… Ой, как глупо получилось… Да еще и вас обременяю… Неудобно…

– Забудьте о неудобствах! Я сейчас! – Яна осторожно прислонила Зинаиду Ивановну к фонарному столбу и кинулась с поднятой рукой к проезжей части.

Первая же машина остановилась – не заметить яркой Яны было невозможно.

Они вместе с водителем погрузили Зинаиду на заднее сиденье, и Яна назвала адрес больницы, где она теперь работала.

– Я бы не хотела в больницу, – сказала женщина.

– Надо показаться врачу и сделать электрокардиограмму – раз, выпить таблеток, как вы говорите, – два, и очень хорошо, что теперь за вами присмотрят, – три.

– Что это за больница?

– Очень хороший медицинский центр, я там работаю.

– Так вы – врач?

– Я – стоматолог, в сердце понимаю плохо, – дала исчерпывающие разъяснения Яна.

Водитель с угрюмым видом смотрел на дорогу. Его расстроил тот факт, что он посадил в машину не одну девицу и разговор идет не об обмене телефонами, а о каких-то болячках.

– Как вас зовут, девушка? – спросила Зинаида Ивановна.

– Яна.

– А меня…

– Я знаю, Зинаида Ивановна, – прервала ее Яна.

– Откуда? Мы знакомы? Опять я опростоволосилась и чего-то не помню? – всполошилась женщина.

– Я слышала, что вас так назвала Гертруда Арнольдовна, я сидела за ее столиком.

– Гертруда Арнольдовна! Твою мать! – хохотнул мужчина за рулем.

– А вы не слушайте чужие разговоры! – огрызнулась Яна.

Между тем Зинаида Ивановна побледнела еще больше.

– Так вы знакомая этой женщины?! – ахнула она, и Яна испугалась, как бы ее болезненное состояние не ухудшилось еще больше.

– Нет, нет! Я совершенно случайный человек. Просто посетитель выставки… Вот ведь чучело! – вдруг закричала Яна, со всей силы стукнув себя по лбу.

– Кто? Где? – всполошились и водитель, и Зинаида Ивановна.

– Да я сама! Кто же еще?! Я же вышла за вами, что-то почувствовав… Нет, просто хотела узнать, что между вами произошло. Скажу сразу, что я на вашей стороне! Мне эта женщина крайне несимпатична. А тут вы с приступом, и я уже ни о чем не думала, только бы доставить вас в больницу…

– И что? Чего вы так переполошились? – беспокойно спросила Зинаида Ивановна.

– Да я же оставила там подругу за столом, вместе с этой теткой с лупой! Представляете? Я ее там попросту кинула! Ася будет ждать, нервничать, а я тут еду с вами…

– Так позвоните ей, – предложил мужчина.

– Верно! – Яна выхватила мобильник. – Но я, как всегда, забыла его зарядить!

– Девушка, вы очень много говорите и все не по делу! Успокойтесь! Возьмите мой телефон и позвоните, – протянул ей трубку водитель.

– Ой, спасибо! – На несколько минут воцарилась тишина. Затем Яна издала разочарованный вздох. – Недоступна, отключилась, что ли? Может, что стряслось? Как же я так не подумала? И машину свою бросила, и подругу…

– Это я во всем виновата, дура старая, – вздохнула Зинаида Ивановна.

– Вы тут ни при чем! Я сама за вами увязалась!

– Вы меня и спасли…

– Я сейчас распла́чусь, просто индийское кино, – ухмыльнулся водитель. – Ничего с твоей подругой на ювелирной выставке не случится. Средь бела дня, среди людей…

– Да нелюди они! – воскликнула Зинаида Ивановна.

– Тише! Тише! Вы, главное, не волнуйтесь! Все будет хорошо! – приобняла ее Яна, которую просто будоражили тревожные чувства. Ей было неспокойно за подругу, оставленную у подозрительной миллионерши и ее стражника-муженька. Она переживала за здоровье своей спутницы. А еще ей не давал покоя вопрос: что связывало Зинаиду Ивановну и Гертруду? Яне хотелось спросить об этом спутницу, но она боялась причинить еще больший вред ее сердцу.