Этим пыльным январем - Татьяна Луганцева

Кто-то робко поинтересовался:

– Может, вам «скорую»?

– С ней все хорошо. Обычный обморок, не надо никакой «скорой», – отмахнулся Гриша.

– А у вас-то кровь на голове…

– Ничего страшного! Расходитесь! Мы сами медики, сами разберемся!

А Яна, словно зачарованная, смотрела на него во все глаза:

– А?..

– Что?

– Ты жив?

– Да жив я, Яна! Жив! Поехал от супермаркета к магазину белья совсем на маленькой скорости, километров двадцать шел. Расстояние-то небольшое, не разогнаться… это и спасло. Потерял сознание, как всегда. Ну, ты знаешь… Ударился головой не очень сильно, но вот чуть-чуть расшибся. В себя пришел, все кричат, и ты без сознания валяешься.

– Ты жив? – снова сказала Яна, словно у нее язык замерз в одном и том же положении, повторяя одни и те же слова.

– Яна, ты пугаешь меня. Ты ничем не ударилась? Дай я тебя осмотрю! Я тебе еще раз говорю, что со мной все хорошо. Кровь просто от ссадины…

– А сердце? – наконец-то разморозилась Яна.

– Сердце? С сердцем в порядке все… если только ты не разобьешь мне его окончательно.

– Я же видела… я видела!!! – Лицо Яны исказила гримаса ужаса. – Твое сердце валялось отдельно от тебя! Мне не могло это присниться. Меня именно это обстоятельство и ввергло в шок…

– Тише, Яна! Умоляю, тише!

– Я видела!! Ты его что, назад вставил?! Что я несу?! Я, наверное, сошла с ума?! Точно! Я выпала из реальности! Мне слышатся голоса и мерещится всякое! Что делать? – Яну охватила настоящая паника.

– Яночка, успокойся! Тише! Ты не сошла с ума. Сердце было, ей-богу.

– Было?! – ужаснулась Яна. – И как же?!

– Оно не мое… Я вез его с работы… Не смотри на меня так! Не успел я его исследовать, и что? Взял работу домой, и что? Другие могут, а я нет? Я же не знал, что такое может случиться и это сердце вывалится из пакета! – отвел глаза Гриша.

– Там было еще что-то… – жевала слова Яна.

– Фрагмент кишечника… Ну, был! И что? Надо было поставить диагноз, именно из-за непроходимости кишечника умер пациент. Я тоже взял домой на исследования. Яна, очень много трупов, а работников в нашем бизнесе очень мало. Я катастрофически не успеваю…

– Фрагмент кишечника, – как бы нараспев попробовала слова Яна. – Какой ужас… Я же думала, что это все твое. Я так перепугалась…

– Прости меня, я не думал…

– Да о чем ты вообще думал! «Я взял на дом работу»! И кто это говорит? Патологоанатом! Я с ума схожу! Аллилуйя! Постой! Это в каком таком пакете? Не в том ли, что я держала в руках, когда ехала за тобой? Ты мне его еще перед посадкой сунул. Какой кошмар! Я ехала, рискуя жизнью, с сумасшедшим водителем, да еще в руках держала пакет с чужим сердцем и фрагментом ки-шеч-ни-ка! Вот это – романтика! Вот это выбор с моей стороны, ничего не скажешь! Главный врач медицинского центра на шикарном автомобиле или сумасшедший патологоанатом с человеческими потрохами в мороз на мотоцикле? И я, как всегда, выбираю наихудший вариант! Дура дурой! Гриша, как ты можешь ездить на мотоцикле, зная, что ты вот так, запросто, способен потерять сознание?

– И при этом еще брать попутчиков? – Гриша вдруг наклонился к лицу Яны и поцеловал ее. – Прости меня! Раньше приступы никогда не повторялись с такой частотой, вот я и решил, что ты в полной безопасности. Если бы я только мог предположить, что такое случится, я бы никогда не рискнул жизнью другого человека. Тем более твоей. Видимо, моя болезнь прогрессирует.

Яна отстранилась от него:

– Ты это… губы не раскатывай и руки не распускай… Плохо, что ты на мотоцикле. Вот что теперь делать? Если бы ты был в машине, я сейчас села бы за руль. А на этом чудовище я не умею.

Григорий повернул голову в сторону своего распластавшегося на земле железного коня.

– Да он и не на ходу, наверное. Что-то там треснуло и щелкнуло при падении. Боюсь, что и отвалилось… Я уже вызвал эвакуатор, мотоцикл отвезут в ремонт. Так что мы с тобой остались без колес.

– Совсем плохо… А у тебя голова кровоточит.

– Почти уже закончила. – Григорий зачерпнул снег рукой и приложил его к ране. Снег окрасился, но не в красный цвет, а в нежно-розовый. – Уже останавливается… Будет все хорошо.

– Будем надеяться, – не очень уверенно произнесла Яна и оглядела его повнимательнее. – Гриша…

– Да?

– А где твоя «домашняя работа»?

– Ну, я быстро все в пакет убрал, спрятал… Ты же понимаешь, я все это вернуть в морг должен. А людям я сказал, что это покупное для собаки, прости господи… Ладно, все! Не напоминай мне больше об этом. Сейчас заберут мотоцикл, мы с тобой поймаем машину и поедем по твоему делу.

– По какому такому моему делу? – удивилась Яна.

– Бедной девушке страшно дома одной, – напомнил Гриша.

– Точно! – наконец-то полностью пришла в себя Цветкова. – Но пакет понесешь сам…