Тишина в Хановер-клоуз - Энн Перри

Она снова подумала об опасности и почувствовала озноб. Быть уволенной как падшая женщина — это ерунда, она переживет. Но если из-за какой-то случайности в ней признают Эмили Эшворд, то все подумают, что она не в себе, что смерть Джорджа повредила ее рассудок. Разразится невероятный скандал! Но такое маловероятно.

Нет, реальная опасность исходит от того, кто уже убил Роберта Йорка и, возможно, Далси, причем девушку — просто за то, что она слышала. Эмили должна быть чрезвычайно осторожна! Она должна казаться глупой и невинной и всегда — всегда! — держать язык за зубами.

Альтернатива — отступиться и по-прежнему сидеть тут в черной одежде одной либо говорить вежливый вздор тем немногим людям, которые приходят к ней с визитами, пока Кэролайн не найдет несколько дурацких комитетов, которые посчитает для нее подходящими. И не получить ничего, кроме запоздалых рассказов Шарлотты. И не внести никакого вклада в это расследование. Так она даже Джеку скоро наскучит.

Когда он явился с визитом — поздним утром, — Эмили уже приняла решение. Слава богу, она не отправила то неудачное письмо тете Веспасии. Понадобится ее помощь. Нужно нанести ей визит завтра после обеда.

— Я собираюсь к Йоркам! — объявила она, как только Рэдли вошел в комнату.

— Не думаю, что это возможно, Эмили, — слегка нахмурившись, ответил он.

— Нет, нет, не с визитом. — Взмахом руки она отвергла такую возможность. — Их горничная видела в доме Йорков ту женщину в пурпурном платье, о которой говорила тетя Аделина. Посреди ночи. Горничная рассказала Томасу — а теперь она мертва!

— Горничная?

— Конечно, горничная! — нетерпеливо подтвердила Эмили. — Женщина в пурпурном исчезла, а она явно имеет отношение к государственной измене и почти наверняка к убийству Роберта Йорка. Мы должны выяснить максимум возможного, а изредка приходя на чай, мы ничего не узнаем.

— А что еще мы можем? Нельзя же явиться к ним в дом и начать их допрашивать.

— Даже если бы могли, результата это не принесет. — Эмили разволновалась. Что бы ни говорил Джек, это ее не остановит. Впервые после смерти Джорджа она собралась совершить нечто вопиющее, что он, вне всякого сомнения, запретил бы, и радовалась, что рядом нет никого, кому она обязана подчиняться. — Мы должны действовать хитро, — продолжала Эмили. — Наблюдать за ними, когда они об этом не подозревают, и со временем они выдадут себя.

Джек ничего не понимал, и тогда Эмили с удовольствием сообщила ему сногсшибательную новость.

— Я собираюсь занять освободившееся место камеристки! Одну рекомендацию я напишу сама, а вторую получу от тетушки Веспасии.

Рэдли был потрясен.

— Боже правый! Это немыслимо, Эмили! Вы не можете выступать в роли служанки!

— Почему?

В глазах Джека впервые зажглись веселые огоньки.

— Для начала, вы ничего не умеете, — сказал он.

— Я научусь. — Эмили вскинула голову, прекрасно понимая, что ее слова и ее вид выглядят смешными. — Ради всего святого, Джек, у меня уже много лет очень хорошая камеристка. Я прекрасно знаю ее обязанности и при необходимости могу сделать все сама. Мне пришлось всему научиться, когда я была еще девочкой.

Рэдли рассмеялся, и в любое другое время Эмили подумала бы, что это приятный звук, наполненный жизненной силой и весельем. Но теперь в этом звуке ей слышалась насмешка, и сдаваться она не собиралась.

— Я не утверждаю, что это легко! — воскликнула она. — Я не привыкла, что мной командуют, и мне не нравится быть у кого-то на посылках, но я справлюсь! Все лучше, чем сидеть тут весь день и ничего не делать!

— Эмили, они вас раскусят. — Джек уже не смеялся, сообразив, что она говорит серьезно.

— Ни за что! Я буду образцом благопристойного поведения.

Лицо его выражало недоверие.

— Шарлотта успешно притворялась мисс Барнаби, — решительным тоном продолжила Эмили. — А я умею лгать гораздо убедительнее, чем она. Нужно идти сегодня после полудня, чтобы не опоздать. Я написала прекрасную рекомендацию, а вторую получу от тети Веспасии. Я уже позвонила ей — я вам не говорила, что приобрела телефон? Это удивительная вещь — не знаю, почему не поставила его раньше. Тетя ждет меня во второй половине дня. Если я попрошу, она напишет для меня рекомендательное письмо. — Эмили не была уверена, что Веспасия согласится, но решила сделать все возможное, чтобы убедить ее.

Теперь Джек явно встревожился.

— Подумайте об опасности, Эмили! Если ваши предположения верны, значит, кто-то убил горничную. И если вас заподозрят, то вас ожидает такая же судьба! Оставьте это Томасу.

Она тут же перешла в наступление.

— И что, по-вашему, он должен делать? Наняться лакеем? Он понятия не имеет, как себя вести, не говоря уже о том, что хозяева его видели и знают, что он из полиции. По словам Шарлотты, его начальство не интересует смерть Роберта Йорка. Им всего лишь нужно убедиться, что Вероника — подходящая партия для Джулиана Данвера.

— Глупости! — Джек резко повернулся на стуле. — Они так говорят, но совершенно очевидно, что это всего лишь предлог. Им плевать на поведение Вероники, лишь бы все было тихо. О ее неподобающем поведении они и так узнают. У них подозрения насчет смерти Роберта, и они хотят выяснить, не было ли у Вероники любовника и не он ли — или она сама — убил Роберта. Но сказать об этом прямо они не решаются.

Эмили удивленно смотрела на него.

— Неужели? А государственная измена? А женщина в пурпурном?

Рэдли на секунду задумался.

— Ну, это могла быть сама Вероника после тайного свидания с Джулианом Данвером, если они были любовниками.

— Значит, Роберта Йорка убил Джулиан?

— Тот факт, что он приятный парень, не имеет никакого значения. Самые мерзкие люди, которых мне приходилось встречать, были в высшей степени очаровательными, пока ты не стоял у них на пути. А может, двойную жизнь вела Харриет — с Феликсом Эшерсоном. Она явно в него влюблена.

— Шарлотта вам этого не говорила…

— Моя дорогая, в этом не было нужды! Вы считаете меня круглым дураком? Я много раз был свидетелем флирта и понимаю, когда женщина влюблена. Харриет держалась вежливо и делала вид, что они просто друзья — никакой романтики. Она избегала взгляда Феликса и смотрела на него, когда он отворачивался. Она была очень осторожна и, значит, придавала этому большое значение.

Подобная наблюдательность Джека стала для Эмили сюрпризом, поколебав уверенность в себе.

— Действительно, — холодно сказала она. — И конечно, вы никогда не ошибаетесь — вы видите женщин насквозь! — Попыталась щелкнуть пальцами, но резкого звука не получилось, только глухой стук. — Черт! — вполголоса выругалась Эмили. — Как бы то ни было, я отправляюсь к Йоркам. В их доме что-то не так, там кроется какая-то ужасная тайна, и я выясню, что это.