Выдержка - Наталья Андреева

— Видимо, он что-то заподозрил, — таинственно сказала Лена. — Сидор. Вспыхнула ссора, и она его убила. Заколола шампуром. А потом спихнула в бассейн.

— А любовник?

— Господи, уехал! Его видели соседи, когда он выходил из дома!

— И как он выглядел? — с интересом спросил я. А вдруг они видели Павла Сгорбыша? Скорее всего, что Сгорбыша. Подумали: еще один влиятельный и состоятельный, но старый.

— А почему тебя это так интересует? — подозрительно спросила Лена.

— Захватывающая история. Настоящий боевик. Директор комбината найден голым в загородном доме на Рублевке, в бассейне у любовницы. А тут еще оказалось, что его закололи шампуром! Триллер! Я хотел бы знать, как выглядит человек, ради которого женщина на это способна.

— О! Ну, примерно, как ты, — с чувством сказала Лена и посмотрела на мои волосы. Я машинально их пригладил. А что? Хороши! — Блондин, высокого роста, красивый. Но в дешевом костюме. И на дешевой машине.

— Что ты понимаешь под словами «дешевая машина»? — осторожно спросил я.

Она назвала марку машины, на которой я теперь ездил. И тут до меня наконец дошло! Они же видели меня! Соседи! Значит, меня записали любовником холеной блондинки! И что мне теперь прикажете делать? В милицию дорога заказана. Как это будет выглядеть? «Здравствуйте! Я тот человек, которого видели в день убийства на месте преступления!» Далее на меня надевают наручники, я требую один звонок, приезжает адвокат моего отца, и в знак благодарности Леонид Петровский прямо из тюрьмы идет в совет директоров. В костюме и при галстуке. Такой вариант меня не устраивал.

— Что с тобой? — спросила Лена.

— Ничего. Выпьем?

— Да с удовольствием! — Она подняла наполненный официантом бокал.

— Надо помянуть.

— Да. Надо их помянуть. Сволочи! — с чувством сказала Лена.

— Почему это — их?-удивился я.

— Как? Разве ты не знаешь? Дело-то закрыто! За смертью подозреваемого в убийстве! То есть подозреваемой.

— Ты хочешь сказать…

— Нервы сдали. Она покончила с собой. Так ей и надо!

— Она оставила записку? Признание в убийстве?

— И без записки все понятно. У следствия не возникло вопросов.

— Почему же тогда ее сразу не задержали?

— Не знаю. Меня вызвали к следователю, но я, естественно, не пошла. А через два дня она повесилась в беседке, в двух шагах от своего шикарного дома. И дело было закрыто. Но остался вопрос о наследстве. Кому все это теперь достанется? Ее дом, машина, ее деньги, наконец?

— Как это — кому? Родственникам.

— Но разве это справедливо? Ведь я — законная вдова! Но мне не досталось ничего! А ее родственникам — дом! Деньги! Они-то здесь при чем? Разве они с ним жили? Он же был старым маразматиком! Капризничал, как ребенок! Я все это терпела! Я! — все больше распалялась Лена. — А достанется все родственникам его любовницы! Где справедливость?!

— Ты собираешься судиться? — с интересом спросил я.

— Да! Послушай… — Она заглянула мне в глаза. — Ты не мог бы мне помочь?

— Чем?

— Твои родители — влиятельные люди. У твоего отца наверняка есть адвокат.

— И это лучший адвокат, — заверил ее я. — В строительном бизнесе иначе нельзя.

— Не мог бы ты… словом… помочь… мне…

— Но это твои проблемы.

— Они могли бы стать и твоими.

— Ну уж нет! — рассмеялся я. — Чего мне точно не надо, так это чужих проблем!

— Зачем же ты назначил мне свидание?

Я не мог сказать ей правду. Пришлось выкручиваться.

— Я много о тебе слышал. От наших общих знакомых.

— Например?

И я назвал имя. Я назвал его случайно. Сработала интуиция. Я не был знаком с этой женщиной, но однажды подошел к ней достаточно близко. На расстояние качественного снимка. Точнее, не я, а Павел Сгорбыш. Это была несостоявшаяся жена бизнесмена. Которая получила в подарок на день рождения фотоальбом о своих похождениях, но не получила обручального кольца.

— Почему расстроилась ее помолвка? — в упор спросил я.

Вы бы видели, что стало с Леной! Она побледнела и отшатнулась. Потом замахала на меня руками:

— Нет, нет, нет! Я этим больше не занимаюсь! Я расплатилась с этими людьми! Я ничего им больше не должна!

— С какими людьми? — подался вперед я.

— Ах, ты ничего не знаешь! Ты притащил меня сюда, чтобы навести справки! Информацию собираешь! Решил жениться и проверяешь невесту!

Она вскочила.

— Все мужики — сволочи! Ты — первый!

Лена швырнула на стол скомканную салфетку и кинулась к выходу. Я подумал: «Как кстати. Она не увидит мою машину». Потом подозвал официанта и попросил счет. Чаевые были щедрые.

Когда я вышел на улицу, Лены уже и след простыл. «Как это кстати», — вновь подумал я. Знакомство продолжать не хотелось. Я и так получил от нее все, что хотел. У меня на подозрении было три эпизода. По третьему — три фотоальбома. Надо срочно заняться склейкой. Состыковать их так, чтобы получилась цельная картинка. Я думал, что Сгорбыш что-то наснимал на территории комбината, директором которого был Сидор Михайлович. Но ведь дело могло касаться и его жены, Лены.

Она сказала: «Я этим больше не занимаюсь. Я с ними расплатилась». Не занимаюсь чем? И с кем расплатилась? Что это за люди? Преступная группировка? Мафия? Чем они занимаются? Вдруг Павел Сгорбыш это узнал? И со снимками поехал к Сидору Михайловичу? Это вполне могло касаться его жены.

Кстати, где эти снимки? Часть получил бизнесмен-заказчик в виде фотоальбома. Остальные исчезли. Они могут находиться на квартире у Павла Сгорбыша. Хотя я уверен: там все обшарили. В общем, надо поехать на бывшую работу, в редакцию, потом на квартиру к фотографу и собрать весь материал. Все снимки, сделанные нами за последние три месяца. Собрать их все в одном месте и заняться склейкой. Два кадра уже состыковались: Лена и та, вторая. Условно я назвал ее «женщина, так и не получившая обручального кольца». К ним легко привязывался и третий кадр: труп в бассейне.