Выдержка - Наталья Андреева

— Ваш муж, вы и разбирайтесь.

— Муж? Какой муж?

Я указал на труп.

— Он не муж.

— А кто? — оторопел я.

— Лю… — она всхлипнула. — Любовник.

Я оцепенел во второй раз за этот вечер. В голове у меня что-то щелкнуло. Сидор Михайлович выбирал костюм и ботинки с хорошенькой шатенкой. А также галстук. Сорок минут в ресторане. Новенький «Мерседес». Ювелирный магазин. «Дорогой, как я соскучилась, чмок-чмок». «Вторым браком. Взял молоденькую». И, наконец, собака. Она права: мы со Сгорбышем идиоты!

— Спокойно-спокойно-спокойно… — как заклинание повторял я. — Спокойно.

— Он не… — она еще раз всхлипнула. — Он не может оставаться здесь.

— Жена — шатенка? Та самая, на «Мерседесе»?

— Лена.

— А вы — Леля?

— Да. Мы подруги. Это я их познакомила. О! Какая же я дура!

— Она что, моложе?

— Да, — еще раз всхлипнула блондинка. — На пять лет. О!

— А с вами он давно?

Я огляделся и понял: давно. В этот участок немало денег вложено.

— Лет шесть, — подтвердила мои подозрения Леля. — Еще при первой жене. Он говорил, что не может развестись. А как только встретил Ленку, так сразу развелся!

— Но продолжал к вам наезжать? Так?

— Да.

— А что за собака?

— Лабрадор. Он его обожает. При разводе отсудил у первой жены. Огромные отступные дал.

— Эта собака сейчас живет с ними? С его новой женой?

— Да, — кивнула блондинка. — Он так привязан к своей собаке. Вот почему я так расстроилась: в альбоме нет ее фотографий. А это важная часть его жизни. Но зато там есть завод. Я хотела сделать ему сюрприз. К юбилею. Чтобы он оценил. На территорию проникнуть не так-то просто.

— А заодно попугать, — усмехнулся я. — Скажите, вы бы оставили снимки, где Сидор Михайлович заезжает в ваш дом? Кстати, на кого записано имущество?

— На меня. Снимки… Я не… не знаю.

— Вы оставили бы их себе, а если бы любовник бросил вас, показали бы Лене. Так?

— Не знаю.

— Маленькая месть. Вы умная женщина, Леля, — сделал вывод я. — Это значит, что вы прекрасно справитесь и без меня.

— Вы что, меня бросаете?!

— Да.

— Но что же мне делать?!

— Вызывайте милицию, — равнодушно сказал я.

— Но я не могу! — замахала руками она. — Не могу! Он мне не муж! Вы представляете, как это будет выглядеть? Директор комбината обнаружен мертвым в доме своей любовницы! В бассейне! В одних плавках!

— По-моему, это будет выглядеть нормально, — заверил я. — Достойная смерть для мужчины, которому завтра должно было исполниться семьдесят.

— Вы еще можете шутить!

— А что мне остается? Не вылавливать же из бассейна труп?

— Почему бы нет?

— Потому что я этого не хочу.

— Я вам заплачу.

Я чуть не расхохотался. Ну уж нет! На грязную работу я не подряжусь ни за какие деньги! Да и деньги мне, собственно, не нужны. Своих хватает. Но она этого не знала, потому продолжала меня уламывать:

— Я отдам вам все. Все, что хотите.

Леля смотрела на меня так выразительно, что я чуть не расхохотался. Берите все, что хотите, и меня в придачу — вот что означал этот взгляд. Ее тело меня тоже не интересовало, я видал и получше. У нее не было ничего, что могло бы меня заинтересовать. Мне ведь ничего не стоило позвонить папе. Вызвать сотрудников нашей службы безопасности и приказать им убрать тело. Они профессионалы. И следов бы Сидора Михайловича не нашли. Пропал человек, и пропал. Исчез. Не он первый, не он последний. Но она не заслужила, чтобы я о ней заботился. Вместо того чтобы помочь ей, я прозрачно намекнул:

— А на что вы рассчитывали, когда убивали его? Наверняка у вас был план: как избавиться от трупа. Вот и действуйте.

— Что-о?! Вы хотите сказать, что я…

— Здесь больше никого нет. Только вы и он, — я кивнул на бассейн.

— Но я понятия не имею, как он сюда попал!

— Хватит меня разводить, — не выдержал я.

— Я клянусь! Я его сегодня не ждала!

— Хватит врать!

— У него же завтра юбилей! Он должен был к нему готовиться!

— А почему же он тогда в одних плавках?!

— Не знаю!

— Врете! В доме наверняка его одежда!

— Нет!

— Да! Я не слепой! Когда я приехал, вы сидели у бассейна и пили коктейль!

— Я сидела одна!

— А он?!

— Его не было!

— Где не было?!

— Везде!

— И в бассейне?!

— И в бассейне!

Она кричала, я тоже кричал. Потом мой голос сорвался, и я тихо спокойно сказал:

— Все, что я могу для вас сделать, это промолчать. Меня здесь не было, я ничего не видел. Милицию вызовите сами.

Я решительно развернулся и направился к воротам. Хорошо, что она не впустила мою машину на территорию. Теперь я мог беспрепятственно уехать. Вот уж не знаешь, где найдешь, а где потеряешь! Если бы машина была здесь, она не выпустила бы меня из ворот, пока не запихнула в мой багажник труп. Похоже, он ей, действительно, не нужен. Блондинка не глупа. Она уже поняла, что у нее нет шансов заставить меня на нее работать. Не надо было с самого начала жадничать, хамить и называть меня идиотом. Я уже понял, что премии за хорошую работу из нее не выбьешь, зато порицаний сколько угодно. Сложная женщина, ей так трудно угодить! Пусть найдет кого-нибудь другого для решения своих проблем. А проблем у нее теперь будет немало.

Я аккуратно закрыл за собой калитку. Не моего ума дело, как, кто и откуда. Криминал меня не интересует. Я уезжал со спокойной совестью. Судьба блондинки меня не интересовала. Потом я вспомнил о том, что здесь сегодня уже побывал Сгорбыш. И ничего мне не сказал. И достал мобильный телефон.

Я звонил, но он не брал трубку. А потом раздались короткие гудки. Это означало, что Сгорбыш не хочет со мной разговаривать. Увидел на дисплее мой номер и нажал на кнопку: занято.

Я был в бешенстве: ну и денек! Ссора с напарником, бесполезная работа, которую я проделал, бесполезный путь по пробкам длиною почти в три часа и в довершение всего труп в бассейне! Блондинка, конечно, врет. Все очевидно. Они с любовником сидели у бассейна, пили коктейль. Обсуждали завтрашний банкет. Потом вспыхнула ссора, она его ударила. Чем? Это вопрос. То, что я не увидел орудие убийства, еще ничего не означало. Она могла его спрятать, пока я барабанил по воротам кулаками. Потом впустила меня. Она так нервничала, потому что в бассейне лежал труп. Зачем ей свидетель? А когда я его обнаружил, принялась играть в дурочку. В беспомощную женщину. «Ах, умоляю, спасите меня!» Знаем мы эти штуки. Пусть скажет мне спасибо, что не позвонил в милицию.