Дело о туфельке магазинной воровки - Эрл Стенли Гарднер

– И что? – спросил Мейсон. – Она же пришла туда всего нанесколько минут раньше меня, а труп пролежал там довольно долго.

– Знаю, но полицейские думают, что она могла прийти туда,чтобы избавиться от трупа, или забрать что-то из его карманов, или…

– Это просто абсурд, – перебил Мейсон.

– Ну, я же с тобой не спорю, – фыркнул Дрейк. – Простоизлагаю соображения полиции. У них всегда были абсурдные мысли и, наверное,всегда будут. Что у тебя там стряслось, Перри? Похоже, ты сейчас на взводе.

– Полиция пообщалась с миссис Брил и не слишком-тостремилась быть вежливой.

– Удалось узнать что-нибудь новое?

– Совсем ничего, – ответил адвокат. – Как насчет ИоныБедфорд?

– Она все еще в квартире в «Милпас».

– А Пит Шенери не появлялся?

– Нет, если верить последним сообщениям.

– Ну тогда ладно, – проговорил Мейсон. – Займемся игорнымдомом. Я сейчас в госпитале «Диаборн мемориал». Было бы неплохо, если бы ты замной заехал, а то я добирался сюда на такси.

– Буду у тебя через десять минут.

Мейсон повесил трубку и направился по покрытому линолеумомполу к мраморным ступеням у входа в госпиталь. Выйдя на улицу, он закурил ипринялся ждать Дрейка. Когда машина детектива остановилась у тротуара, Мейсонсбежал по ступеням, открыл дверцу и быстро запрыгнул на переднее сиденье.

– Итак, – заговорил Дрейк, поворачивая руль, – почему вдругигорный дом?

– Потому что в сказке о проигранных бриллиантах концы сконцами не сходятся, – ответил адвокат.

– Как так? – удивился детектив.

– Если верить тому, что Куленс сказал по телефону ИонеБедфорд, то Джордж Трент был в «Золотой долине» в субботу ночью и заложил тамбриллианты за шесть тысяч долларов. Куленс собирался выкупить их за три.

– И?.. – все еще не понимал Дрейк.

– Тело Джорджа Трента было найдено в его офисе, – продолжалМейсон. – Если верить всему, что о нем рассказывали, когда он уходит в запой,перестает бриться, мыться и менять одежду. Он становится похож на бездомного.Но когда нашли его тело, он был аккуратно одет и у него не было на лице щетины.Должно быть, Джорджа Трента убили в его же собственном офисе. Если он и ходил вигорный дом и заложил там бриллианты, то должен был вернуться в свой офис тойже ночью и был убит там.

– Ну, так почему же все это не могло случиться именно так? –поинтересовался Дрейк.

– Такой вариант просто невозможен. Во-первых, он выслал попочте ключи от машины – значит, ушел в запой. Во-вторых, неизвестно,действительно ли он взял бриллианты Бедфорд с собой. Но если и взял, мне неверится, что он мог заложить чужие бриллианты, к тому же когда еще только началиграть. Такое могло бы случиться не раньше чем через пару дней, когда бы он ужеперестал соображать.

– К чему ты клонишь? – спросил детектив.

– А вот к чему: если Трент не оставлял бриллианты в «Золотойдолине» в залог за шесть тысяч долларов, почему тогда Куленс сказал ИонеБедфорд, что он так сделал? Если Трент не оставлял там бриллианты, а Куленсподумал, что они там, и попытался надавить на владельцев «Золотой долины», то,возможно, они в ответе за то, что случилось с Куленсом. К тому же в его домевместо лампочки в один патрон вставили медную монету, чтобы при включении светазамкнуло предохранитель. Это уже не детские игрушки. Более того, если в сумочкемиссис Брил действительно были бриллианты Бедфорд и если, конечно, этодействительно была ее сумочка, нет никаких доказательств того, что их досталииз нательного пояса, который был на Куленсе. А если теперь учесть еще и то, чтоИона Бедфорд клянется, будто это не ее бриллианты, то мы просто заходим втупик.

– Это уж точно, – заметил Дрейк. – Запутались, как муха впаутине. И чем больше барахтаемся, тем надежней застреваем.

– Вот почему важно вернуться к тому, с чего мы начинали, –сказал адвокат. – Я хочу выяснить, действительно ли эти бриллианты как-тосвязаны с «Золотой долиной».

– Не представляю, как свидетель, которого мы собираемсядопросить, может нам помочь.

– Представь, что у Куленса не было никаких предположенийнасчет того, где находятся бриллианты, и он просто играл с Ионой Бедфорд?..Или, может быть, он не ходил в «Золотую долину», а просто где-то встретился сБиллом Голдингом?

– Понимаю, – кивнул детектив. – Ты хочешь все-все-всепроверить. Так ведь?

– Абсолютно все, – подтвердил Мейсон.

– Ну, вот мы и на месте, – объявил Дрейк, въезжая напарковку. – Банк на другой стороне улицы.

Они пересекли дорогу и вошли в мраморный холл банка.Охранник у дверей, одетый в полицейскую форму, отдал им честь. Служащие сиделиза столами, что-то записывали, диктовали, обсуждали дела. Кассиры занималисьприемом депозитов и выдачей денег по счетам.

– Кто наш клиент? – спросил Мейсон.

– Вот тот, седой, слева, – ответил Дрейк.

Они подошли к мраморному столу с табличкой «Мистер Маркод».Седой мужчина внимательно слушал собеседника, который сидел по другую сторонустола. Посетитель примостился на самом краешке стула, навалившись на стол,будто хотел подобраться поближе к банкиру. Наконец мистер Маркод покачалголовой. Посетитель попытался продолжать разговор, но банкир вновь покачалголовой и в знак окончания беседы собрал со стола документы.

– Мне очень жаль, но это абсолютно невозможно, – заявил они, поскольку клиент все никак не соглашался, продолжил: – Это конечно же моеличное решение… Если желаете, я могу передать материалы в согласительнуюкомиссию… Хорошо, я им сообщу. Можете прийти завтра утром в половинеодиннадцатого, чтобы узнать ответ.

Маркод что-то записал в блокноте, холодно улыбнулсяпосетителю и наконец повернулся к Мейсону и детективу. Лицо его не выражалоникаких эмоций. Мейсон подумал, что он, должно быть, без особого труда меняетвыражение лица, вне зависимости от испытываемых чувств. Дрейк вопросительновзглянул на адвоката. Тот кивнул:

– Я сам этим займусь, Пол.

Мистер Маркод повернулся к Мейсону.

– Интересно, мистер Маркод, вы читали утреннюю газету? –спросил тот.

– Смотря о чем именно вы говорите, – ответил банкир.

Мейсон положил на стол свою визитную карточку. Маркодвзглянул на нее без особого интереса.

– Да, мистер Мейсон, – сказал он. – Я слышал о вас.Напомните-ка, чем вы сейчас занимаетесь?

– Расследованием убийства Остина Куленса.

– Ну конечно же!