Дело о туфельке магазинной воровки - Эрл Стенли Гарднер

– О нет, конечно же нет! – язвительно воскликнул Сэмпсон. –Вы ведь всеми силами стараетесь нам помочь, не так ли?

– Позвольте еще раз вам напомнить, мистер Сэмпсон, –вмешался доктор Гиффорд, – что эта женщина пережила сильнейшее нервноепотрясение.

– Да, пожалуй, ей нужен психиатр, – снова не без сарказмаоткликнулся Сэмпсон. – Она кажется такой беззащитной!

– Как адвокат миссис Брил, я должен попросить вас,джентльмены, закончить этот допрос, и поскорее, – заявил Мейсон. – У вас есть кмиссис Брил еще какие-то вопросы?

– Да, – сказал сержант Голкомб. – Миссис Брил, вы заходили вдом Остина Куленса, не так ли?

– Я не помню, – ответила миссис Брил.

– Вы ведь знали, где жил Остин Куленс?

– Я даже этого не могу вспомнить.

– Его адрес есть в записной книжке вашего брата, в егоофисе, не правда ли?

– Вроде бы да… наверное… Дайте-ка подумать… Кажется, яотправляла на его адрес несколько писем… На бульвар Святого Руперта, если неошибаюсь.

– Правильно. Так в какое время вы отправились туда прошлойночью?

– Говорю же вам, я не знаю, ходила ли туда вообще.

– Вы вошли в дом, – продолжал сержант Голкомб. – Вошли безразрешения. Затем выкрутили одну из лампочек и положили в патрон медную монету,чтобы случилось короткое замыкание, когда Куленс придет домой и включит свет,не так ли?

– Понятия не имею, о чем вы таком говорите.

– Вы не помните, как делали все это?

– Конечно же нет. Я ведь уже сказала: последнее, что япомню, – это прощание с мистером Мейсоном в супермаркете.

– В таком случае, – с видом победителя заявил Голкомб, – разуж вы не помните, где были и чем занимались, вы не можете с полной уверенностьюзаявлять, что не брали револьвер 38-го калибра и не стреляли в мистера ОстинаКуленса прошлым вечером около половины восьмого, не так ли?

– Конечно нет, – ответила миссис Брил. – Я не могу сказать,что я делала, и, следовательно, не могу сказать, чего я не делала. Может быть,я пыталась убить президента. Я могла бы взорвать поезд, снять деньги со счета вбанке, выйти замуж. Повторяю: я не знаю, что делала и чего не делала.

– Тогда вы не станете отрицать, что убили Остина Куленса,ведь так?

– Я уж точно не помню, что убила Остина Куленса.

– Но вы ведь не станете отрицать, что могли это сделать?

– Я твердо знаю, что никогда никого не убивала до вчерашнеговечера, – ответила миссис Брил. – И у меня нет причин считать, что вчерашнийвечер был каким-то особенным.

– Вы беспокоились за своего брата, не так ли?

– Не больше, чем обычно.

– Вы ведь знали, что он ушел в очередной запой?

– Да. Я так думала.

– Позвольте задать такой вопрос, – не унимался Сэмпсон. – Выпомните, что воровали в магазинах?

– Да, – ответила миссис Брил, немного замешкавшись.

– Правда?

– Да.

– Где? Когда?

– Вчера днем или, скорее, в полдень. Как раз перед тем, какя познакомилась с мистером Мейсоном.

– И вы именно воровали?

– Да. Видите ли, мой брат в очередной раз ушел в запой. Яиз-за него очень переживала. В воскресенье я ходила в офис, чтобы проверитьсодержимое сейфа, не нашла бриллиантов, которые в субботу утром передал моемубрату Остин Куленс, и подумала, что Джордж взял их с собой и пропил. Куленсзнал о слабости Джорджа. Если честно, он единственный, кто знал об этом, кромеменя и моей племянницы. Я боялась, что мистер Куленс захочет получитьбриллианты прежде, чем Джордж их выкупит, и разразится скандал, поэтому решилаприкрыть Джорджа. И для начала притворилась, будто у меня бывают приступыклептомании. Сейчас мне кажется это очень глупым, но тогда я думала, что этоединственное возможное решение, единственный способ справиться со сложившейсяситуацией и потянуть время до тех пор, пока не объявится Джордж.

– Итак, вы решили попасться на воровстве?..

– Не совсем. Я где-то читала, что человека нельзя обвинить вворовстве, пока он вместе с украденным не выйдет из магазина. И решилапопасться, пока еще находилась в магазине. Хотя, если бы не мистер Мейсон…

– Ладно, сейчас я вам кое-что расскажу, – вмешался сержантГолкомб. – Вашего брата нашли…

– Не смейте! – Доктор Гиффорд шагнул к Голкомбу. – Япредупредил вас, что мою пациентку надо беречь от нервных потрясений, и высогласились на мои условия. Вы не можете…

– Я, черт возьми, могу делать все, что захочу! Не вы тутраспоряжаетесь. Я здесь главный.

– Вы можете считать, что я здесь не распоряжаюсь, – заявилврач, – но эта женщина находится под моим наблюдением. Я нарушил правила,разрешив вам допрашивать ее сейчас. Вы не должны причинять вред ее здоровью,это было оговорено еще до начала допроса.

– Ну, так уж получается, – запальчиво ответил сержант, – чтоя передумал. Может быть, я и не слишком силен в медицине, но, по-моему, этаженщина уже вполне здорова, и…

Доктор Гиффорд кивнул рыжеволосой медсестре, и та досталачто-то из кармана.

– Один момент, – сказал доктор и шагнул к кровати. –Позвольте вашу левую руку, миссис Брил.

Она вытянула левую руку.

– Эй, что вы делаете? – подозрительно спросил Голкомб,подходя ближе.

Доктор Гиффорд встал так, чтобы сержант не мог видеть рукумиссис Брил. Затем он подал знак медсестре. Та передала ему ватный тампон.Доктор Гиффорд смочил его в спирте и протер руку миссис Брил. Затем онповернулся к стенографисту:

– Вам следовало бы сделать запись о том, что миссис Брилвкололи дозу сильнодействующего снотворного. Я не приверженец таких методовлечения, но в данном случае это, безусловно, предпочтительнее для моейпациентки, нежели подвергаться еще большему нервному шоку.

– А меня, черт побери, не волнует, что вы ей там вкололи! –Сержант Голкомб побагровел от гнева. – Я собираюсь продолжить…

– Да-да, продолжайте, – махнул рукой Гиффорд. – Наркотик какраз начинает действовать. Как врач, должен заявить, что с данного момента любойее ответ на любой вопрос нельзя считать достоверным.

Миссис Брил глубоко вздохнула, поудобнее устроилась накровати и закрыла глаза. Уголки ее губ приподнялись в довольной улыбке.

– Она притворяется! – заорал сержант Голкомб. – Этолекарство не могло подействовать так быстро!