Призрак замка Тракстон-Холл. Мистические записки сэра Артура Конан Дойла - Вон Энтвистл

Аристократ скромно кивнул:

– Честно говоря, да. В моей семье не приветствовалось высшее образование. Мой отец считал учебу недостойным занятием для представителя высшего общества. Против его воли я поступил в университет Лейпцига, где посещал курс Иоганна Фридриха Блюменбаха. Вы, несомненно, знакомы с его трудом «Физиология и Месмер»?

Подмор, словно рыба, беззвучно открыл рот, а потом пристыженно опустил голову, признавая интеллектуальное превосходство коллеги.

Лорд Уэбб без церемоний вышел на середину комнаты. Он встал рядом с Подмором, будто нарочно подчеркивая разницу в росте. Молодой человек минуту боролся с собой, а затем ретировался на свое место, насупившись и дыша злобой.

– Первое, в чем должен удостовериться гипнотизер, – начал Уэбб, – подходит ли для этой цели испытуемый. Не все поддаются внушению. Итак, для демонстрации мне понадобятся несколько добровольцев.

Он с вызовом оглядел комнату. Подмор сразу отвернулся, избегая смотреть ему в глаза. Никто не решался вызваться первым. Тогда Конан Дойл поднял руку.

– Я пойду, – произнес он отчетливо.

Свет из окна отразился в пенсне Уэбба, и его глаза скрылись за двумя блестящими дисками.

– Отлично, – он огляделся, – кто еще?

Нашлись и другие желающие: Оскар Уайльд, Уильям Крукс. Элеонора Сиджвик тоже вскочила, чем озадачила мужа.

– Нет-нет, только не дамы, – поспешно возразил Генри Сиджвик.

– Чепуха, Генри, – сказал Уэбб, – у женщин все отлично выходит. Их самолюбие не так развито, как у мужчин, поэтому куда меньше препятствует внушению.

Он подозвал добровольцев и выстроил их в шеренгу посреди комнаты. Затем прошел вдоль ряда, производя смотр импровизированного войска. Около Конан Дойла и Уайльда он остановился.

– Не припомню, господа, чтобы я имел удовольствие встречаться с вами.

– Я доктор Конан Дойл, а это мой друг Оскар Уайльд.

Уэбб был потрясен.

– В самом деле, мне показалось, я вас где-то видел. Можно гордиться знакомством с такими выдающимися личностями. – Он пожал им руки и перешел к миссис Сиджвик. – Элеонору я знаю хорошо, а вот гипнотизировать ее мне не приходилось.

– О, лорд Уэбб, обещайте не покушаться на мою честь, покуда я буду в вашей власти, – щебетала она девичьим голоском. – Вы никогда не поступали так с загипнотизированными дамами?

Уэбб снисходительно улыбнулся:

– Уверяю вас, Элеонора, профессиональная этика на этот счет очень строга.

– О, – протянула та разочарованно.

– Он в любом случае не смог бы заставить кого-либо пойти против своих моральных убеждений, даже под гипнозом, – подал голос Подмор.

Лорд Уэбб льстиво улыбнулся Подмору, как милому несмышленышу.

– Тут вы снова ошиблись, Фрэнк. Мастер, свободно владеющий гипнозом, может полностью подавить волю испытуемого. Например, я могу приказать вам подняться на крышу замка и спрыгнуть вниз. Уверяю вас, вы подчинитесь… с радостью, – добавил он зловеще.

Подмор угрожающе стиснул зубы и уставился в пол, скрестив руки.

– Итак, – приветливо заговорил Уэбб, – начнем наш маленький эксперимент. – Он повернулся к добровольцам. – Закройте глаза. – Они зажмурились. – Пожалуйста, представьте себя на самом краю глубокого обрыва. Под вами многие тысячи футов. Вы стоите к нему спиной. Почувствуйте дуновение ветра на лице. – Он прошелся вдоль ряда и подул на их лица, сложив губы трубочкой.

Все начали балансировать, стараясь сохранить равновесие, – все, кроме Конан Дойла. Он стоял непоколебимо, как уличный фонарь.

– Вы боретесь, сопротивляетесь, но ветер слишком сильный. – Уэбб подул на испытуемых сильнее.

Сэр Уильям Крукс зашатался и отступил назад. Элеонора Сиджвик тоже не удержалась и шагнула в мнимую пропасть. Долговязый ирландец уже падал навзничь. Лишь Конан Дойл стоял не шелохнувшись.

– Доктор Дойл, вас раньше гипнотизировали?

– Нет, – признался шотландец, – я использовал гипноз в своей практике, но самому мне не приходилось его испытать.

Аристократ помедлил, тщательно подбирая слова.

– Очевидно, ваше эго боится потерять контроль. – Усмехнувшись, он доверительно обратился к слушателям: – Некоторые предпочитают оставаться хозяевами положения. Лучше всего внушению поддаются любители риска, искатели приключений, артистичные, свободолюбивые натуры. – Он покровительственно хлопнул Конан Дойла по плечу. – Вы совсем из другого теста, я угадал, старина? Однако ваш друг просто находка. Мистер Уайльд по всем признакам первоклассный испытуемый.

– Ничуть не удивительно, – сказал Уайльд, – многие считают меня первоклассным.

Все рассмеялись, похлопав в знак согласия.

– Благодарю вас за содействие, – проговорил Уэбб, жестом приглашая остальных добровольцев занять свои места.

Конан Дойл покинул импровизированную сцену, ощущая безотчетную тревогу за друга.

– Что ж, мистер Уайльд, присаживайтесь. – Гипнотизер пододвинул к нему свободный стул с жесткой спинкой. – Приступим, пожалуй.

Лорд грациозно достал карманные часы на цепочке и держал так, чтобы они раскачивались, подобно маятнику.

– Мистер Уайльд, сосредоточьтесь, ни о чем не думайте, смотрите только на часы, – произносил Уэбб низким грудным голосом. – Вы погружаетесь в дремоту, с каждой секундой, с каждым вздохом вам хочется спать все больше.

Часы колебались. Веки Уайльда дрожали и наливались свинцом.

– Ваши веки тяжелеют, вы не в силах сопротивляться.

Уайльд закрыл глаза и обмяк в кресле, с шумом вдыхая воздух.

– Мистер Уайльд, даже во сне вы будете слышать каждое мое слово и повиноваться. Вы поняли?

– Да, – пробормотал Уайльд.

У Конан Дойла засосало под ложечкой. Он закусил губу. Неужели Оскар притворяется? Или он действительно во власти Уэбба?

Доктор встретился взглядом с Дангласом Хьюмом. Тот покачал головой, как бы говоря: «Это не к добру».

– Мистер Уайльд, встаньте.

Уайльд поднялся, склонив голову на плечо, руки свисали как плети по бокам.

– Протяните правую ладонь.

Уайльд выполнил команду. Лорд Уэбб достал из кармана пиджака тонкий металлический предмет – иглу. Конан Дойл похолодел, он догадался, что за этим последует.

Уэбб продемонстрировал ее публике:

– Перед вами обычная игла для сшивания парусов. Как известно, под гипнозом мы не чувствуем боли. Придет время, и морфин уже не будет считаться универсальным и безопасным средством. Ему на замену придет гипноз; силой внушения врач избавит пациентов от страданий при родах, ранениях, операциях. Мистер Уайльд, ваша рука немеет, вы ее совсем не чувствуете, – обратился он к испытуемому и внезапно пронзил его ладонь насквозь с тыльной стороны.